Реакция исламского мира на пандемию COVID-19 помогла нам снова обратить внимание на ряд фундаментальных аспектов исламской веры. Кроме того, мы смогли, в очередной раз, заметить важные отличия между христианством и исламом.

Конечно, между этими авраамистическими религиями есть и множество схожих черт. На фоне пандемии, в глаза бросается, что как мусульмане, так и христиане молятся Богу, чтобы Он избавил их самих, а также близких им людей, от заражения.

Тем не менее, различия весьма показательны и поучительны. Наибольшее, на которое мы и хотели бы обратить внимание, заключается в том, что многие мусульмане имеют фаталистическое отношение к жизни. Когда мусульманин произносит «иншааллах» (араб. نْ شَاءَ ٱللَّٰهُ), что означает в переводе на русский язык «если Аллах пожелает», он имеет в виду не совсем то же самое, что и христианин, говорящий «как Бог даст». Отличия здесь обусловлены различными теологическими взглядами непосредственно на Бога. В представлении нас, христиан, Бог абсолютно рационален: даже если Он и допускает, чтобы происходило нечто неприятное и не совсем понятное, христианин может быть полностью уверен в том, что Бог, в конечном итоге, обратит даже самые ужасные события нам на пользу — в первую очередь, во Спасение. Иными словами, в понимании христиан Бог абсолютно стабилен: Он не капризный, Он соблюдает определённые законы, которые Сам установил, Он не может идти против Собственной Сущности. В исламском же понимании, напротив, Аллах представляется чистой волей, которая не ограничивается ни рациональностью, ни законами природы: нечто происходит не потому, что есть естественные законы причинно-следственных связей, а вследствие того, что Аллах непосредственно желает каждого события.

Исходя из строго фаталистической парадигмы, нет никакого смысла в ношении масок, мытье рук или практики социального дистанцирования. Если Аллах пожелает, чтобы Вы заразились вирусом, так и будет; если нет — Вы будете здоровы. Именно по этой причине некоторые мусульмане (особенно это ярко заметно у членов глобального движения «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», которое признано в Российской Федерации и некоторых других государствах террористической организацией) не страхуют свои автомобили и не пристёгиваются ремнями безопасности, мотивируя это тем, что если их время пришло, то ничего уже не поможет избежать воли Аллаха.

Примечательно, что перед лицом пандемии исламское движение «Джамаат Таблиг» (признано в Российской Федерации и некоторых других государствах террористической организацией) провело ряд массовых конференций, собравших: в городе Лахор (второй по величине город Пакистана) — 250 000 человек, в городе Куала-Лумпур (столица Малайзии) — 16 000 человек, в городе Дели (второй по величине город Индии) — 3000 человек. Результатом этих встреч стали тысячи случаев заражения COVID-19 в Южной и Юго-Восточной Азии, а также на Ближнем Востоке.

Конечно, надо быть очень осторожным, если берёшься делать обобщения о примерно 1,7 миллиардах людей. Вероятно, большинство мусульман мира всё же соблюдает меры предосторожности, определённые системами здравоохранения. Они верят в Аллаха, но, кроме того, обращают внимание на предупреждения медицинских чиновников. Даже эмир упомянутой выше организации «Джамаат Таблиг» (признана в Российской Федерации и некоторых других государствах террористической) Маулана Мухаммад Саад Кандехлеви сказал, что допустимо следовать «советам врача и принимать профилактические меры». Добавив, впрочем, что лишь «настолько, насколько это не мешает Вам исполнять Ваши религиозные обязательства», вероятнее всего, подразумевая посещение мечетей. Таким образом, «если Вы пренебрегли любым из Ваших религиозных обязательств из-за рвения в принятии мер предосторожности, Бог отнимет Вам руку».

Некоторые мусульмане верят, что Аллах сохранит их от заразы лишь потому, что они мусульмане, а иные, напротив, соблюдают все меры предосторожности. Впрочем, если обобщить, можно сделать вывод, что ортодоксальные приверженцы ислама преимущественно более беспечны по отношению к пандемии, чем средний срез человеческой популяции в целом. Помимо случаев с описанными выше организациями, имели место многочисленные сообщения из Индии, Европейского Союза и Канады, что некоторые мусульмане сопротивлялись мерам социального дистанцирования, введённым местными правительствами. В городе Кум (находится в Иране, является священным для шиитов, сейчас — эпицентр местной эпидемии COVID-19) духовенство препятствовало попыткам местных органов здравоохранения ограничить доступ паломников ко главному святилищу, несмотря на то, что уже было известно, что оно является зоной распространения болезни.

В своей книге «The Closing of the Muslim Mind» [Примечание команды «DOMINUS»: Перевода на русский язык, по данным на 21 апреля 2020 года, не было, но читавшие эту книгу советовали передать её название как «Закрытие исламского разума».] Роберт Р. Райлли, специалист по внешней политике Соединённых Штатов Америки, исследователь исламского экстремизма и джихадизма, пишет: «Поскольку целью науки является открытие законов природы, учение о том, что эти законы, фактически, не существуют (исходя из теологических воззрений), очевидным образом снижает желание заниматься научными изысканиями. ... На протяжении примерно семи последних веков в исламском мире не происходили значимые научные открытия или изобретательские прорывы. ... Индия и Испания, каждая по отдельности, производит в настоящий момент больший процент мировой научной литературы, чем 46 государств, где ислам доминирует, взятых вместе». Несмотря на то, что подобные высказывания, вырванные из контекста всей книги, могут производить впечатление пропагандистских и исламофобских, при подробном её прочтении становится понятным, что Роберт Р. Райлли объясняет подобное состояние дел исключительно с позиций сдвига в исламской теологии, произошедшего примерно семьсот лет назад: до этого момента, напротив, исламский мир был одним из ведущих центров мировой науки. Конечно, и сейчас не все школы исламской теологии придерживаются фаталистической концепции, но чисто статистически она доминирует в мире. Тем не менее, мы не должны забывать о великих врачах и учёных настоящего и прошлого, исповедующих ислам: любые обобщения никогда не должны касаться конкретных людей. Впрочем, даже экономически процветающие исламские государства, вроде Саудовской Аравии или Объединённых Арабских Эмиратов, которые могут позволить себе, фактически, любой уровень научных исследований (как своими силами, так и благодаря привлечённым из-за границы специалистам), не заявили публично о желании стать одним из мировых центров поиска лекарства от COVID-19, что объясняется, в том числе, и специфическим менталитетом их жителей, основанном на культуральном влиянии фаталистических исламских теологических школ. Так или иначе, это всего лишь частное мнение Роберта Р. Райлли, которое может быть и ошибочным (книга написана в 2010 году). Вероятнее всего, такое предположение не учитывает текущие национальные интересы ряда исламских государств, а также мировую ситуацию с ценой на нефть. Тем не менее, было бы глупо отрицать, что любая религия оказывает существенное воздействие на образ мышления людей в тех обществах, где она распространена.

Широко известный в узких кругах публицист, пишущий преимущественно об исламской культуре, Хью Фицджеральд также высказал своё мнение по данному вопросу. С одной стороны, господин Фицджеральд является открытым исламофобом, что ставит под сомнение его объективность (естественно, он считает, что именно Соединённые Штаты Америки или Израиль имеют наибольшие шансы в изобретении вакцины от COVID-19, девальвируя вклад, например, Германии, России, Китая или Великобритании). С другой стороны, его мнение по данному вопросу было опубликовано в весьма авторитетном издании «New English Review», цитаты откуда мы и приведём тут (за эти цифры и данные отвечает исключительно Хью Фицджеральд лично, у нас же они вызывают сомнения): «Среди примерно сорока исследовательских групп, которые сейчас работают в полудюжине государств над вакциной от коронавируса, нет ни одной, расположенной в одном из 57 государств Организации исламского сотрудничества. ... Само слово "ислам" (араб. الإسلام) дословно переводится как "покорность". В нём отражена привычка ментального подчинения авторитету — в первую очередь, авторитету самого Корана и, конечно же, хадисам — это то, что всегда приветствовалось в исламе». Кроме того, господин Фицджеральд заявляет, что ислам не слишком одобряет «свободные и скептические подходы, которые способствуют развитию науки». Так или иначе, он повторяет тезис о влиянии теологии на менталитет населения.

Католики, которые любят акцентировать на общих чертах ислама и католицизма, получают в настоящее время живой пример того, как реакция на пандемию отличается у приверженцев этих двух религий.

Несмотря на то, что некоторые католики, как и мусульмане, рассматривают пандемию как знак от Бога, призывающий людей обратиться к Нему, они также понимают, что вирус является естественным феноменом, который подчиняется биологическим, биохимическим и эпидемиологическим законам. По этой причине, он должен исследоваться научными методами, ими же следует и создать лекарство от этой болезни. Подобные дуалистические модели вообще характерны для католицизма (свобода воли человека и Всемогущество Бога, Две Природы Христа, одновременные трансцендентность и имманентность Бога, победа жизни над смертью посредством смерти, возвышение через унижение — и многое иное). В исламе же такие теологические схемы находятся в статистическом меньшинстве. Конечно, как и мусульмане, католики в периоды бедствий будут больше молиться, но понимание Воли Бога как чего-то, что не ограничено никоим образом, отсутствует в католицизме, но имеется в большинстве школ ислама.

В соответствии с католической традицией, Бог создал рациональную Вселенную, которой управляет через законы природы. По этой причине, католические теологи не видят противоречия между наукой и религией, между верой и разумом — они пребывают в состоянии согласованности. Примерно такая же схема была распространена в ранней исламской теологии, но от неё постепенно отошли, исходя из мнения о том, что вписывание Бога в рациональные рамки является посягательством на Его Всемогущество. Таким образом, в исламе парадокс всемогущества имеет однозначное решение: Аллах может вообще всё, и точка.

Коронавирусная пандемия порождает в головах фундаменталистов (как исламских, так и христианских) великое множество своеобразных теорий. Их можно себе легко представить, поэтому мы не будем их приводить: уверены, среди Вашего окружения есть религиозные фанатики, которые высказывают о происходящем мысли, от которых, мягко говоря, становится не по себе...

Мы закончим нашу статью на жизнеутверждающей и обнадёживающей ноте. Портал «Asia News» сообщил о двух случаях в Пакистане (который строго живёт по шариату), когда индуистам и христианам было отказано в правительственной продовольственной помощи, которую начали предоставлять на фоне коронавирусного кризиса. Почему? Потому что, в соответствии нормами шариата, закят (безвозмездная помощь нуждающимся, средства на которую мусульмане выплачивают в обязательном порядке, в виде налога) и садака (добровольная безвозмездная помощь нуждающимся) могут оказываться лишь мусульманам. Тем не менее, местный исламский активист в сфере защиты прав человека оказал помощь 120 христианским семьям города Касур, которых, в противном случае, ждал бы голод. Человек нарушил нормы шариата, но спас 120 семей...

«Однажды в субботу Иисус проходил через засеянные поля, и Его ученики начали срывать по дороге колосья. Фарисеи сказали Ему: "Смотри! Почему они делают то, что не разрешается делать в субботу?" Иисус ответил им: "Разве вы никогда не читали о том, что сделал Давид, находясь в нужде, когда он и его спутники проголодались? Это произошло при первосвященнике Авиатаре. Давид вошел в храм и ел священный хлеб, который нельзя есть никому, кроме священников, и также дал его своим людям!" И добавил: "Суббота создана для человека, а не человек для субботы. Так что Сын Человеческий – Господин и над субботой!"» Мк. 2:23-28
 
В основу текста легла творческая переработка статьи Уильяма Килпатрика