Проповедь на Святейшее Имя Иисуса

Возлюбленные во Христе братья и сёстры! Сегодня празднуем день Святейшего Имени Иисуса Христа. Как мы только что слушали, при обряде Обрезания Ему дали Имя Иисус. Это Имя обозначает «Спаситель». И, действительно, Он наш Спаситель. Во время этой церемонии, этого обряда Ветхого Завета, Христос проливал первые капли Своей драгоценной Крови, и Ему дали Имя «Спаситель». И Своей Кровью Он спасёт в недалеком будущем всё человечество.

В истории были люди, которые получили от родителей имя и фамилию, но они им не понравились, они были недовольны тем, что родители им дали. Самый знаменитый из них — Владимир Ильич Ленин, его же настоящая фамилия не Ленин, а Ульянов. Он поменял её. Настоящая фамилия Сталина — Джугашвили, он тоже сменил её. Иногда человек берёт другое имя, чтобы скрыть своё настоящее: у всех бандитов и злодеев обычно есть прозвище, отличное от настоящего имени. Может быть, вы слышали о бойцах «группы Вагнера», они так себя называют, потому что Герхард Вагнер был самым любимым композитором Адольфа Гитлера. И вот эти бойцы будут вам сейчас играть музыку Адольфа Гитлера — можете себе представить, что от них ожидать (DOMINUS.BY и отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX решительно осуждают безбожную и человеконенавистническую идеологию национал-социализма; данное предложение и последующие упоминания Гитлера в статье преподносятся с исключительно негативным отношением к деятельности и наследию нацистов и их последователей. — Прим. DOMINUS.BY.)… Это имя — определённый знак на будущее. Как Иисусу дали имя Спаситель, так эти люди дали себе имя Вагнер. У шпионов есть агентурное имя, чтобы скрыть настоящее. 

В литературе существуют псевдонимы (с греческого языка «ложное имя»). Самый хитроумный псевдоним мы найдём у древнегреческого поэта Гомера в «Одиссее». Там Одиссей присваивает себе другое имя — Никто (это его псевдоним). И таким образом он спасёт свою жизнь: он попал в плен на острове великанов, и одноглазый великан Полифем держит его в неволе. И когда циклоп лежал пьяным, Одиссей выколол ему единственный глаз. И вот прибегают другие великаны, потому что они слышат крики и вопли этого бедного Полифема (ну он не такой уж и бедный, он людоед). Они спросили: «Кто это сделал с тобой? Мы его накажем». Он говорит: «Это сделал Никто». А если никто не сделал — значит, сам виноват; великаны отошли, и Одиссей был спасён. Сейчас не могу рассказать вам всю историю, но в этом контексте важно то, что псевдоним спас Одиссею жизнь.

Бог нам открыл Своё настоящее Имя, чтобы мы знали к Кому и куда мы должны обращаться. Ему не надо ничего скрывать, у Него с нами только одна цель: наше спасение. Поэтому дали Ему Имя Иисус — Спаситель. Он не отказался от Своего Имени, ведь мог сказать: «Это слишком трудное задание, дайте мне другое имя — Друг Народа». Сейчас мы видим таких «друзей народа», которые всегда говорят то, что люди хотят слушать. Но Он не менял Своё Имя, Его зовут Иисус — Спаситель.

Если человек нам не интересен, то можно спокойно не знать и игнорировать его имя. Но когда мы узнаём имя кого-либо, то уже начинается некоторое отношение к этому человеку. Каждое конкретное имя — это не лишь одно из миллиардов, оно обозначает конкретное отношение. И теперь Бог не является некоей неопределённой силой над Вселенной, когда каждый представляет Его себе, как хочет и как думает. Нет. Бог — это конкретное Имя: Иисус. Он воплотился, и стал Человеком, и имеет Своё Имя.

Задняя часть орната с монограммой Святейшего Имени Иисуса и надписью вокруг неё: «Да будет благословенно Имя Господа».

Один раз протестантский одноклассник говорил мне такую притчу про Бога: «Бог — это слон (Ну, правда, Он не слон, но это была притча. — Прим. отца Вернера.), а мы с тобой слепые. Ты трогаешь хобот, а я — хвост, и все мы думаем, что трогаем этого слона. Так что всё, что мы думаем и говорим о Боге — не то. Поэтому давай не будем ссориться между собой».

Ну это слишком простая притча, потому что Бог не слон. Он стал человеком и получил Имя. Бог вочеловечился, чтобы конкретно рассказать нам, что делать, а чего — нельзя. И Он имеет Глаза и смотрит на нас, имеет Уста и разговаривает с нами. Эти слова Божественные, они записаны в четырёх Евангелиях. Сегодняшний праздник очень важный, Бог воплотился, перед нашими глазами стоит воплощённое Слово Божие, Личность со Своим Именем. Имя Иисуса даёт нам возможность конкретно обращаться к Богу, даёт нам личный доступ к Нему. Это Имя должно прозвучать хотя бы внутри нас: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного». При любой работе, любой напряжённости можно про себя тихо, никому не слышно, повторять Богу: «Господи Иисусе, помилуй меня». Много свидетельств, когда при попадании в аварии на машине, сопровождавшиеся её вылетом с трассы в кювет, когда должен был быть перелом шеи или позвоночника, люди повторяли: «Господи Иисусе, помилуй меня», — и оставались целыми, хотя машина не подлежала восстановлению. Это произошло потому, что во время аварии человек много раз призвал Имя Иисуса. Помимо опасностей на дороге, есть и моральные опасности, когда тоже можно призвать Имя Иисуса.

В Деяниях Апостолов читаем, как Святой Пётр торжественно подтверждает, что не все имена одинаково спасительны. Утверждения по типу: «Какая разница: Иисус, Будда, Мухаммед — всё одно?» — являются современной ересью. Что говорит Святой Пётр? «Во Имя Иисуса Назорея иди. Братья, да будет известно всем вам, что нет другого Имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись». Это другие слова. Не те, что современные богословы говорят: «Всё одинаково». Первый Папа, Святой Пётр, рассказал и научил по-другому. Эта фраза была стимулом для всех миссионеров всех времён.

У ослеплённых людей были, есть и всегда будут другие имена, иногда намного более любимые, чем Сладкое Имя Иисуса. Французы с восторгом проливали свою кровь не за Имя Иисуса, а за Наполеона. Его имя в своё время было как волшебное слово. И пошли тысячами и сотнями тысяч. Когда французы были в Москве, когда их погибло двадцать тысяч, только два из них просили священника о Соборовании. Двадцать тысяч… Значит, все безбожники, кроме двух. Сладкое Имя Иисуса не призвали, зато у них был идол — Наполеон.

Немцы сделали ещё хуже: во время Третьего Рейха они даже приветствовали друг друга: «Спасение от Гитлера!» (перевод на русский язык их приветствия). Спасение не в Иисусе Христе, не в Боге, а в этом бренном смертном человеке. Этот обман длился двенадцать лет: с 1933-го по 1945-й годы.

Видите, все эти идолы были, есть и будут. Но они очень кратковременны. А в Советском Союзе? Иногда давали красивой новорождённой девочке имя Владилена в честь Владимира Ильича Ленина. Тоже какой-то идол. И таких много. На сегодняшний день в Соединённых Штатах зовут детей по имени великих звёзд эстрады: много мальчиков, которые сейчас уже в среднем возрасте и живут с именем Элвис Пресли, потому что во время их рождения был такой идол. Можно до вечера продолжать. Ещё хочется рассказать, как жалко многие эти звезды кончили…

«Во Имя Иисуса Назорея иди». И нету другого Имени спасительного. Поэтому и священника должно приветствовать фразой: «Слава Иисусу Христу!» Современные люди иногда говорят священнику: «Привет, Иван!» — или что-то по типу того. И вот будет ли хороший священник так приветствовать их? Это не очень хорошо, мы не должны видеть священника каким-то коллегой, мы должны видеть его служителем Иисуса Христа. И самому священнику напоминать, что он не простой человек и должен служить Иисусу Христу.

Потому и говорим: «Слава Иисусу Христу!» — не тебе же слава! Ты никто, инструмент, как заржавелый молоток, ты инструмент в руках Мастера. Так и священник всего лишь инструмент в руках Господа Бога. Мы это ему напоминаем. «Слава Иисусу Христу!» — очень правильно приветствие.

Часто повторяйте Сладкое Имя Иисуса, потому что нет другого Имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

2 января 2022 года, Минск


Иллюстрация: Монограмма Святейшего Имени Иисуса, находящаяся на вершине центрального алтаря иезуитской церкви Иль-Джезу в Риме, где похоронен Святой Игнатий Лойола, (конец XVII века).

Раздел 2. Насколько должно возрасти наше упование на Марию от того, что Она наша Матерь

ВЕЛИЧИЕ МАРИИ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

О молитве «Salve, Regina»

В этой части рассматриваются многие обильные милости, которые Матерь Божия дарует своим почитателям (по молитве «Salve, Regina»).

ГЛАВА 1

Salve, Regina, Mater misericordiæ

Раздел 2. Насколько должно возрасти наше упование на Марию от того, что Она наша Матерь

Не случайно и не напрасно слуги Божии называли Марию Матерью. В самом деле, они, кажется, не могли называть Её другим именем, неустанно называли именно Матерью. Да, Матерью! Ибо Она истинно наша Матерь, не по плоти, конечно, а духовно, Мать наших душ и нашего спасения. Грех, лишая наши души Божественной благодати, также лишил их жизни. Иисус, наш Искупитель, от избытка Своей любви и милости, пришёл вернуть эту жизнь через смерть Свою на кресте, как Он Сам и сказал: «Я пришёл для того, чтобы имели жизнь, и имели с избытком»[1]. Он сказал об избытке, и большинство теологов говорят, что ценность искупления намного превосходит оскорбление, причинённое грехом Адама. Примирив нас с Богом, Он Сам стал Отцом душ по закону благодати, что было предсказано пророком Исайей: «и нарекут имя Ему: Отец грядущего века, Князь мира»[2]. Если Иисус — Отец душ наших, то Мария — их Мать; ибо Она, дав нам Иисуса, даровала нам истинную жизнь; а после, принеся жизнь Сына на Голгофе за наше спасение, Она родила нас для жизни по благодати.

Итак, дважды, согласно Святым Отцам, Мария стала нашей духовной матерью: первый раз, согласно Альберту Великому, когда Её сочли достойной зачать в Своей невинной утробе Сына Божиего. Святой Бернардин Сиенский говорит о том же более чётко: «Когда Пресвятая Дева, после благовещения Ангела, дала согласие стать матерью предвечного Слова, которого Он ожидал, прежде чем сделаться Её Сыном, этим согласием Она с того времени настойчиво просит нашего спасения у Бога. Она так старалась обрести его, что с того времени как будто носила нас во чреве, как любящая Мать»[3].

Святой Лука говорит о рождении Марией Спасителя так: «Родила Сына своего Первенца…»[4]. Святая Гертруда писала: «Раз говорится, что Пресвятая Дева родила первого ребёнка, должны ли мы предположить, что после Него у Неё ещё были дети? Мы верим, что у Марии не было других детей по плоти, кроме Иисуса, а значит, у Неё должны быть духовные дети, и эти дети — мы»[5]. Господь открыл это Святой Гертруде, когда она, размышляя над евангельским текстом, смутилась и пришла в недоумение, почему о Марии, родившей только Иисуса, сказано, что Она родила первого ребёнка. Бог открыл ей, что Иисус — первенец Марии по плоти, а второй ребёнок, по Духу, — всё человечество.

«Матерь Божая Пещерная» (исп. Virgen de las Cuevas), Франсиско де Сурбаран (между 1644 и 1655).

В таком же духе применительно к Марии можно трактовать слова Священных Песней: «Чрево твоё — ворох пшеницы, обставленный лилиями»[6]. Святой Амвросий объясняет это так: «Хотя в невинной утробе Марии было всего одно зёрнышко, Иисус Христос, ворох пшеницы — это избранные, которые в этом зёрнышке содержались»[7]. И поскольку Мария становилась матерью избранных, рождая Иисуса, то Он справедливо назван «первородным между многими братиями» (Рим 8,29). Святой аббат Вильям пишет о том же: «Мария, рождая Иисуса, Спасителя нашего и Жизнь нашу, многих родила во спасение; родив саму Жизнь, она дала жизнь многим»[8].

Вторая причина, по которой Мария стала нашей духовной Матерью и ввела нас в благодатную жизнь — это то, что Она отдала, страдая, Предвечному Отцу жизнь Своего возлюбленного Сына на Голгофе ради нашего спасения. Святой Августин говорит: «Так как Она Своей любовью участвовала в рождении верных в благодатную жизнь, то стала духовной Матерью всех членов Тела, которому глава Иисус Христос»[9]. Понимание этого нам даёт также следующий стих из Священных Песней, относящийся к Пресвятой Деве: «поставили меня стеречь виноградники, — моего собственного виноградника я не стерегла»[10]. Святой Вильям говорит, что «Мария, чтобы спасти многие души, собственную душу отдала на смерть»[11], имея в виду, что Она, чтобы спасти нас, пожертвовала жизнью Сына. А кто же, как не Иисус, был душой Марии? Он был Её жизнью, Её любовью. Пророк Симеон предсказал оружие скорби, которое пронзит Её благословенную душу[12]. Это определённо было копьё, пронзившее бок Иисуса, Который был душой Марии. Через эту скорбь Она родила нас для вечной жизни, и поэтому мы можем называть себя детьми скорбей Марии. Наша любящая Мать всегда и во всём объединялась с волей Божией. «Поэтому, — говорит Святой Бонавентура, — когда Она увидела, что любовь Отца к людям столь велика, что Он ради их спасения готов отдать Сына, и любовь Сына, желающего умереть за нас, то Она тоже охотно пожертвовала Сыном и согласилась на Его смерть ради нашего спасения, подчиняясь и сообразовываясь с любовью Отца и Сына к человечеству»[13]. В смерти за искупление мира Иисус пожелал быть один: «Я топтал точило один»[14]. Но, когда Бог узрел великое желание Марии также посвятить Себя спасению людей, Он предопределил, чтобы через приношение жизни Иисуса Она могла сотрудничать с Ним в деле нашего спасения и стать Матерью душ наших. Это же имел в виду Спаситель, когда перед смертью, узрев с креста стоящую рядом Мать и Святого Иоанна, сказал Марии: «Се, сын Твой»[15], как будто говоря: «Вот человек, который через то, что Ты пожертвовала Моей жизнью ради его спасения, уже рождён для благодатной жизни». Затем, повернувшись к ученику, Он сказал: «Се, Матерь твоя»[16]. Святой Бернардин Сиенский говорит, что после этих слов Мария стала Матерью не только Святому Иоанну, но и всем людям, по любви, которую Она носила к ним в Себе[17]. На этот счёт Силвейра подметил, что сам Святой Иоанн, рассказывая об этом в своём Евангелии, пишет «говорит ученику: се, Матерь твоя». Подчеркнём, что Иисус говорит не Иоанну, а «говорит ученику», имея в виду, что Спаситель сделал Марию Матерью каждому, кто, становясь христианином, будет называться Его учеником[18].

Церковь относит к Марии слова: «Я матерь прекрасной любви»[19]. Любовь Пресвятой Девы делает наши души прекрасными в очах Божиих, а Её побуждает принимать нас как своих детей. «И как мать любит своих детей и заботится об их благополучии, так и Ты, о сладчайшая Царица, любишь нас и обеспечиваешь наше счастье», — говорит Святой Бонавентура.

О, как счастливы те, кто живёт под защитой столь любящей и могущественной Матери! Пророк Давид, хотя Мария ещё тогда не родилась, молил Бога о спасении, как сын, посвящая себя Марии: «Спаси сына рабы Твоей»[20]. Святой Августин спрашивает: «Какой рабы? Той, что сказала “Се, я раба Господня”». «И кто, — говорит кардинал Беллармин, — осмелится похитить этих детей из лона Марии, где они нашли защиту от врагов? Какая адская сила или какое искушение может победить их, если они полагаются на защиту великой Матери, их и Божией?»[21]

«Мадонна», Бартоломеус Шторер (1626).

Говорят, что некоторые рыбы, видя, что их малыши в опасности, прячут их во рту. То же Новаринус говорит о Марии: «Когда бушуют бури искушений, самая сострадательная Мать верных с материнской нежностью защищает их, они как будто находятся внутри Неё до тех пор, пока Она не приведёт их в бухту спасения»[22]. О самая любящая, самая сострадательная Мать, будь вовеки благословенна! И вовеки будь благословен Бог, отдавший нас такой Матери, благословен будь Бог за такое надёжное убежище от всех невзгод. Пресвятая Дева открыла Святой Бригитте: «Как мать, когда видит, что её сына окружают вооружённые враги, сделает всё ради его спасения, так и Я всегда буду делать ради Своих детей, какими бы грешными они не были, если они станут просить Моей милости»[23]. Поэтому в любой битве с силами ада мы должны побеждать, прибегая к Матери Божией и нашей, повторяя: «Под Твою защиту прибегаем, Пресвятая Богородица». О, как много раз верные побеждали адские силы, прибегая к Марии с помощью этой короткой, но сильной молитвы! Великая слуга Божия, сестра Мария Иисуса Распятого, бенедиктинская монахиня, с её помощью всегда побеждала злых духов.

Возрадуйтесь же, все дети Марии! Помните, Пресвятая Дева усыновляет каждого, кто желает, чтоб Она была его Матерью. Возрадуйтесь! Ибо стоит ли бояться быть потерянным, когда такая Мать защищает и оберегает вас? Святой Бонавентура говорит: «Каждый, любящий нашу добрую Мать и доверяющийся Её защите, должен набраться смелости и сказать: Возрадуюсь и возвеселюсь! Ибо какой бы приговор мне не был вынесен, он будет исходить от моего Брата и моей Матери»[24]. «Таким образом, — говорит тот же автор, — каждый, кто любит нашу добрую Мать и полагается на Её защиту, должен вдохновиться уверенностью, что Иисус — наш Брат, а Мария — Мать». Та же мысль заставила Святого Ансельма воскликнуть от радости и ободрить нас: «О счастливая уверенность! О надёжное убежище! Матерь Божия — наша Мать… Как велико должно быть наше упование, ведь спасение наше зависит от приговора доброго Брата и нежной Матери!»[25] Услышьте же зов нашей Матери, говорящей: «кто мал, обратись сюда!»[26] На устах малышей всегда слово «мама», и при любой опасности, от любого испуга они зовут мать. О наша любимая Мария! О самая любящая Мать! Это то, чего Ты хочешь от нас — чтобы мы стали маленькими детьми и звали Тебя при любой опасности; чтобы всегда прибегали к Тебе, ибо Ты желаешь спасти нас и помочь нам, как Ты уже спасла всех детей, прибегавших к Тебе.

ПРИМЕР

В истории основания Общества Иисуса в Неаполитанском королевстве есть история об одном благородном молодом шотландце по имени Вильям Элфинстон. Он был родственником короля Иакова и некоторое время прожил в ереси, в которой родился. Когда же его осветила божественная благодать, он стал понимать свои заблуждения. Будучи во Франции, он с помощью одного благочестивого отца-иезуита (тоже шотландца), а более всего благодаря посредничеству Пресвятой Девы, познал истину, отрёкся от ереси и стал католиком. Из Франции он отправился в Рим, где его друг нашёл его плачущим от горя и поинтересовался причиной. Вильям ответил, что ночью ему явилась его умершая мать и сказала: «Хорошо, сынок, что ты принял истинную веру; я же потеряна, ибо умерла в ереси». С того времени он стал ещё более ревностно посвящать себя Марии, избрав Её своей Матерью. Она вдохновила его стать монахом, и он поклялся себе, что им станет. Будучи болен, он отправился в Неаполь, чтобы поправить своё здоровье. Но Бог послал его туда, чтоб он мог умереть монахом: вскоре после прибытия он понял, что умирает, и слезами и мольбами упросил настоятелей принять его. Перед Последними Таинствами он принёс свои клятвы перед Святыми Дарами и стал иезуитом. Принеся клятвы, он стал нежно благодарить свою Мать Марию за то, что спасла его из ереси и дала умереть в лоне истинной Церкви, в монастыре, среди братьев. Он воскликнул: «О, как славно умереть среди множества ангелов!» Когда его попросили немного отдохнуть, он ответил: «Не время отдыхать, когда заканчивается моя жизнь». Перед смертью он сказал присутствовавшим: «Братья, вы видите ангелов небесных вокруг меня?» Один из монахов, услышав, что он что-то бормочет, спросил его, что он сказал. Он ответил, что Ангел-хранитель открыл ему, что он будет в Чистилище очень недолго, и скоро войдёт в рай. Затем он вновь стал говорить с Марией, своей любимой Матерью, и, повторяя «мама, мама», он спокойно почил, как дитя, засыпающее на руках матери. Вскоре после того одному из монахов было открыто, что он уже в раю.

МОЛИТВА

О моя пресвятая Мать! Как можно, имея такую святую мать, быть таким порочным? Мать, так любящую Бога, и быть так привязанным к земному? Мать столь богатую добродетелью, и быть таким бедным? О моя драгоценная Мать! Я и правда не заслуживаю быть Твоим сыном, потому что вёл плохую жизнь и недостоин. Я буду рад, если Ты примешь меня в качестве слуги. Я готов отказаться от всех царств мира, чтобы только меня признали одним из Твоих нижайших слуг. Я счастлив быть слугой, но позволь мне всё же также называть Тебя Матерью. Это имя всецело утешает меня, растапливает моё сердце и напоминает мне об обязанности любить Тебя. Это имя вдохновляет меня полагаться на Тебя. Когда я ужасаюсь при мысли о своих грехах и о Божественном правосудии, я утешаюсь мыслью о том, что Ты моя Мать. Позволь же мне называть Тебя Матерью, своей любимой Матерью. Так зову и так всегда буду называть Тебя. После Бога Ты будешь моей надеждой, моим убежищем и моей любовью в этой долине слёз. Я надеюсь умереть, в последний момент предавая душу в Твои святые руки, со словами: «Мать моя, мать моя Мария, помоги мне, сжалься надо мной». Аминь.


[1] Veni, ut vitam habeant, et abundantius habeant. — Ин 10,10.

[2] Pater future sæculi, princeps pacis. — Ис 9,6.

[3] Virgo per hunc consensum in Incarnatione filii omnium electorum salute vigorosissime expetiit et procuravit: et omnium saluti et eorum salvation per hunc consensum se singularissime dedicavit; ita ut ex tunc omnes in suis visceribus bajularet, tanquam verissima mater filios suos. — Тр. Пресв. Д. М., проп. VIII.

[4] Peperit filium suum primogenitum. — Лк 2, 7.

[5] Si primogenitus, ergo alii filii secuti sunt secundogeniti… Carnales nullos habuit Beata Virgo præter Christum; ergo spirituales habeat necesse est. — Spann. Polyanth. litt. m. t. 6.

[6] Venter tuus sicut acervus tritici vallatus liliis. — Песнь Песней 2,3.

[7] In quo virginis utero… acervus tritici… germinabat; quoniam… granum tritici genarabat… Sed… de uno grano tritici acervus est factus. — S. Ambr. de Instit. Virg.

[8] In illo uno fructu, in uno Salvatore omnium Jesu plurimos Maria peperit ad salutem. Pariendo vitam, multos peperit ad vitam. — Delrio in Cant. iv., 8.

[9] Plane mater membrorum ejus (quod non sumus) quia cooperata est charitate, ut fideles in Ecclesia nascerentur. — De S. Virginitatte, гл. vi.

[10] Posuit me custodem in vines; vineam meam non custodivi. — Песн 1, 5.

[11] Ut multas animas salvas faceret, animam suam morti exposuit. — Delrio in Cant. i ,6.

[12] Et tuam ipsius animam pertransibit gladius. — Лк 2, 35.

[13] Nullo modo dubitandum est, quin Mariæ animus voluerit etiam trader filium suum pro salute generis humani, ut mater per omnia conformis fierit Patri et Filio. — S. Bon. in Sent. lib. 1. d. 48, a. 2, q. 2.

[14] Torcular calcavi solus. — Ис 63, 3.

[15] Ecce filius tuus. — Ин 19, 26.

[16] Deinde dicit discipulo: Ecce mater tua. — Ин 19, 27.

[17] In Joanne intelligimus omnes, quorum B.Virgo per dilectionem facta est Mater. — Том 1, проп. 51.

[18] Joannes nomen est particulare… discipulus nomen est commune, utitur ergo hic nomine communi omnibus, ut denotetur, quod ipsa Virgo Maria omnibus dabatur in matrem. — В Евангелии, кн. 8, гл. 17, вопр. 14.

[19] Ego Mater pulchræ dilectionis. — Сирах 24, 24 в Вульгате.

[20] Salvum fac filium ancillæ tuæ. — Пс 85, 16.

[21] Quam bene nobis erit sub præsidio tantæ Matris? Quis nos detrahere audebit de sinu ejus? Quæ nos tentatio, quæ tribulatio superare poterit, confidentes in patrocinio Matris Dei et nostræ? — Bellarm. de Sept. Verb. 1, i c. 12.

[22] Fidelium piissima Maria, furente tentationum tempestate, materno affect eos velut intra viscera propria receptos protegit, donec in beatum portum reponat. — V. гл. xiv, вос. 81.

[23] Ita ego facio, et faciam omnibus peccatoribus misericordiam meam a filio meo petentibus. — Откр., кн. iv, гл. 138.

[24] Dic, anima mea, cum magna fiducia: exultabo et lætabor, quia quicquid judicabitur de me, pendet ex sententia fratris et matris meæ. — Св. Бонав., Монол. гл. 1.

[25] O beata fiducia, o tutum refugium! Mater Dei est Mater nostra… Qua igitur certitudine debemus sperare … quorum sive salus sive damnatio, de boni fratris et piæ matris pendent arbitio?

[26] Si quis est palvulus, veniat ad me. — Притч 9,4.


Перевод с английского языка осуществила Ольга Старжинская.

Впервые опубликовано в ежеквартальном журнале «Молись за нас» (№ 2 (74) 2017). Размещается на сайте dominus.by с разрешения правообладателя и переводчика.

Проповедь на Обрезание Господне

Во Христе возлюбленные братья и сёстры! В нашей часовне находится копия статуи чудотворного Пражского Младенца Иисуса. Сегодня, в начале нового года, у нас есть важный пример того, что копия не менее чудотворна, чем оригинал. Потому что чудо творит не материальная составляющая изображения, а святой или Божий Сын, Который на Небесах. 

Для лучшего понимания хочу вам привести сегодня дивный пример: 1 февраля 1994 года в городе Риме произошла большая трагедия. Из римской базилики Санта-Мария-ин-Арачели, церкви Пресвятой Девы Марии, находящейся на вершине Капитолийского холма, был украден всемирно известный чудотворный Младенец Иисус, Бамбино Санто. Для всех римлян это было неописуемой трагедией, так как со всего мира, особенно из города Рима, в этот храм посылают письма с просьбами. Францисканские монахи, ответственные за храм, кладут их перед скульптурой чудотворного Младенца Иисуса, Бамбино Санто. По преданию, она была вырезана из масличного дерева, которое стояло в своё время в Гефсиманском саду. Иногда этого Младенца Иисуса возят с почётным кортежем тяжелобольным людям города Рима. Римляне издавна ассоциировали этот образ с исцелениями людей, у которых нет надежды на выздоровление, которые обречены умереть. Согласно одному сообщению, где-то в 1800-х годах член дворянской семьи Торлония серьёзно заболел и монахов попросили принести Санто Бамбино к постели больного. Монахи подчинились желанию дворянина, и человек в итоге выздоровел. После этого принц Алессандро Торлония пользовался экипажем, чтобы по четвергам доставлять изображение Младенца Иисуса на дом всем желающим больным, которые не могли посетить базилику. До начала ХХ века карета принца Торлония была готова днём и ночью доставить Санто Бамбино к постели умирающего больного человека. В 1927 году советник посольства Великобритании серьёзно заболел тифом и был отпущен на покой. Кто-то из сотрудников предложил послать за Бамбино. Отец Филипп Лэнгдон отправился в храм Святой Марии на Капитолийском холме, но по возвращении он и сопровождавший его монах-францисканец были остановлены на Площади Венеции кордоном фашистских солдат Муссолини, перекрывших улицу, пока дуче, то есть Муссолини, не произнесёт речь. Несмотря на то, что они находились в машине с гербом кардинала, им не разрешили проехать, пока Лэнгдон не сказал, что они везут Бамбино Санто умирающему человеку. В этот момент солдаты вытянулись по стойке смирно и пропустили их (DOMINUS.BY и отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX решительно осуждают идеологию фашизма, ставящую коллективную идентичность людей выше Бога; данные упоминания фашистов преподносятся с исключительно негативным отношением к их идеологии. — Прим. DOMINUS.BY.).

И вот эта чудотворная статуя Младенца Иисуса была украдена 1 февраля 1994 года. Весь город Рим плакал, весь город Рим был возмущён. В своё время даже фашисты при Муссолини отдавали честь Божественному Младенцу, и вот в наши дни нашёлся злодей, который имел такую дерзость. Это было невероятное событие. В этот раз итальянская полиция, что для них необычно, работала максимально аккуратно и хорошо. Как правило, если в Италии что-то теряется или вещь крадут, то она уже никогда не возвращается. Тогда же они очень старались, но результатов не было. Обратились даже к мафиозным структурам, но они свято уверяли, что такое недопустимо по их кодексу. Результатов не было. Богатые римляне даже обещали большую награду тому, кто принесёт обратно эту чудотворную скульптуру, но безрезультатно. Жители Рима уже хотели было начать сбор денег и предложить огромную сумму вору, чтобы тот вернул статую, но тогда монахи-францисканцы сказали: «Нет, так не надо. Мы уже заказали копию и поставим её, даже если вы найдёте столь большие деньги. Ту скульптуру мы больше не установим». Они были категорически против торговли с бандитами и считали, что это благословения не принесёт. 

Бамбино Санто из церкви Пресвятой Девы Марии на Капитолийском холме

До сих пор эта статуя так и не была найдена. Может быть, у какого-нибудь миллиардера она находится в собрании украденных вещей. Но самое интересное, что пропавшая скульптура тоже не была оригиналом. Во времена Наполеона, когда тот захватил город Рим, в храме поставили копию, а оригинал увезли в какую-то не особо известную церковь, где до сих пор эта скульптура, сделанная из маслины из Гефсиманского сада, и находится без особого внимания больших толп людей. А копия с наполеоновских времён прославилась многочисленными чудесами.

Не важна материальная составляющая изображения — важно, кто изображается. Это Личность Небесная творит чудеса, а не кусок воска, дерева, гипса или чего-либо ещё. Например, солдат носит с собой фотографию любимой жены или невесты. Если он потеряет её или кто-то её украдёт с целью поиздеваться, то он достанет другое фото. И что, разве любовь не останется той же самой? Может быть, после этого он ещё больше полюбит свою жену. Монахи поставили новую статую, но количество писем со всего мира в храм Санта-Мария-ин-Арачели не уменьшилось. Достаточно написать на конверте: «Город Рим» и «Бамбино Санто» — и почта прекрасно поймёт, кому доставить письмо. Кстати, монахи не читают эти письма, они просто кладут их неоткрытыми ко Младенцу Иисусу — Он Бог и всё знает.

Можно понять богословие этих статуй в католических храмах. Мы почитаем не дерево или гипс, но Личность Небесную. Если у вас есть великое доверие, Бог сотворит чудеса и по молитве перед копиями. 

У нас есть красивая копия чудотворного Пражского Младенца Иисуса, причём Он ещё больше славится, чем Римский. И перед Ним я клал мощи некоторых великих святых, например Святой Марии Горетти, Святого Августина Великого. Пускай они все нам сопутствуют в новом году, чтобы он был благословенный, счастливый, и чтобы мы все не заболели никакой чумой.

В средневековом путеводителе по Риму для паломников «Mirabilia urbis Romæ» («Чудеса города Рима») привели историю, почему храм, где находится Санто Бамбино, называется так странно. Полное название: Базилика Пресвятой Девы Марии Жертвенник Небесный, по-латински: «in Ara Cœli». Что это за Жертвенник Небесный? Непонятно, откуда такое странное название у храма. В средневековом путеводителе рассказывается, что в I веке до нашей эры сенаторы города Рим, Римской Курии, предлагали присвоить императору Августу титул бога за то, что он был великим миротворцем. Предлагали называть его «божественный император Август» и поклоняться как богу. Ему же не понравилось это предложение. Но его сенаторы стали просить у него разрешение для поклонения. Тогда император призвал тибуртинскую сивиллу (женщину-пророчицу), которая через три дня предсказала ему пришествие во Плоти Царя, Который будет судить мир. После этого императору было видение Девы Марии с Младенцем, он услышал голос, говорящий ему, что это Алтарь Сына Божия. Он видел на Небесах Алтарь и Пресвятую Деву Марию с Младенцем Иисусом. Это видение произошло в палате императора Августа, где впоследствии была построена церковь Пресвятой Девы Марии Капитолийской, Санта-Мария-ин-Арачелли, где и находится Санто Бамбино.

Видите, что не только статуя была важна, но и место. Оригинал скульптуры XV века из оливкового дерева находится в другом месте, но никто туда не ходит в паломничества. Место имеет большое значение, так как и с ним связана эта история. Сейчас там находится храм, а раньше стоял дворец, в котором жил император Август, в этом же месте и находится Санто Бамбино, Который родился, когда император управлял Римом. Эта легенда красиво рассказывает о том, что Август не присвоил себе титул бога, зная, что он смертный человек и что нас будет судить Бог живых и мёртвых.

Пусть наши поступки в новом наступившем году будут достойными, а мы не будем совершать ничего порицаемого. Просим об этом Младенца Иисуса и Пресвятую Деву Марию Небесного Алтаря.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

1 января 2022 года, Минск


Иллюстрация: Статуя Пражского Богомладенца Иисуса, оригинал из церкви Девы Марии Победоносной.

Презрение Павла VI к католикам, не приветствовавшим литургическую реформу

Мы медленно и с меланхолией приближаемся к 50-й годовщине вступления в силу апостольской конституции Папы Павла VI Missale Romanum и к первому обязательному священнопразднованию Novus Ordo Missæ в первое воскресенье Адвента 30 ноября 1969 года. В связи с этим, следует напомнить, что этот раздражительный и раздражающий многих Папа считал необходимым часто обращаться к тем «критиканам» своего времени, которые жаловались на постоянные изменения, вносимые в римскую Литургию в течение 1960-х годов. Некоторым читателям уже известно о беспрецедентных общих аудиенциях в марте 1965 года и ноябре 1969 года (я подробно писал про них в докладе «A Half-Century of Novelty: Revisiting Paul VI’s Apologia for the New Mass»), но мало кто слышал о других публичных обращениях, в которых он продолжал свою тираду против тех, кто без энтузиазма отнёсся к реформе.

У Папы Павла был интересный стиль речей: такой, словно миряне и духовенство, будто счастливые граждане коммунистического рабочего рая, в восхищении и желании активного участия бросились принимать новую форму Мессы. Опубликованные и устные свидетельства, а также резкое сокращение количества верующих в 1960-х и 1970-х годах, позволяют предположить, что лишь незначительное меньшинство оценило «добрые намерения» комиссии Буньини. Таким образом, презрение Павла VI было направлено не только к большинству своих же единоверцев (что само по себе не особо походит на поведение святого); фактически, оно было направлено против многовековой традиционной католической практики, которая, несмотря на все свои возможные недостатки, удерживала большое количество верующих в Церкви и в вере, придавая им такие набожность и серьёзность, каковые было трудно найти за пределами католицизма, не говоря уже о том, чтобы где-либо они были выше. Совет, который Луи Буйе дал в 1956 году, остался незамеченным: «Мы должны не помогать искусственному сообществу участвовать в антикварной Литургии, а, скорее, готовить реально существующие сообщества Церкви к участию в правильно понятой и действительно традиционной литургии» («Life and Liturgy» (1956), pp. 14-15. Эти слова цитирует Алкуин Рид в предисловии к изданию Beauduin, «Liturgy, the Life of the Church». — Прим. Питера Квасневского.).

В этой статье я хочу предложить читателю некоторые цитаты Павла VI, которые я нашёл в толстенной подпорке для дверей под названием «Documents on the Liturgy 1963–1979». Эти цитаты раскрывают весь масштаб (или отсутствие масштаба) папской мысли в том, что касается значения participatio actuosa и позорного поведения тех, кто упорно противился маршу прогресса.

Обращение к итальянским епископам, 14 октября 1964 года (DOL 21)

«Литургическая реформа открывает нам путь к перевоспитанию наших людей в их религиозности, к очистке и оживлению их форм молитвы и набожности, к восстановлению достоинства, красоты, простоты и хорошего вкуса наших религиозных обрядов. Без такого внутреннего и внешнего обновления остаётся мало надежды на повсеместное выживание религиозной жизни в сегодняшних изменённых условиях… Развивайте сакральную музыку, набожное совместное пение народа. Помните, если верующие поют, они не покинут Церковь; если они не покинут Церковь, они сохранят веру и будут жить, как христиане».

Общая аудиенция, 13 января 1965 года (DOL 24)

«Своим стремлением довести конституцию о Литургии до точного и животворящего результата вы [миряне] показываете, что имеете то распознание знаков времени, которое Христос советовал своим первым ученикам (см. Матф 16:4) и какое Церковь сегодня пробуждает и находит во взрослых католиках… Вы показываете, что понимаете тот новый путь религии, который текущая литургическая реформа стремится восстановить… Теперь забота Церкви расширяется; сегодня она меняет определённые аспекты ритуальной дисциплины, которые теперь являются неадекватными, и старается отважно, но рассудительно проникнуть в их экклезиальное значение, в потребности сообщества и сверхъестественный смысл церковного культа. Чтобы понять эту религиозную программу и насладиться её ожидаемыми результатами, мы все должны изменить свой привычный способ мышления о священных обрядах и религиозных практиках как о чём-то, что требует лишь пассивного и растерянного присутствия. Нам нужно полностью осознать тот факт, что вместе с Собором родилась новая духовная педагогика. Это то новое, что принёс Собор, и мы не должны отказываться от того, чтобы стать сначала учениками, а затем и учителями в этой школе молитвы сейчас, у её начала. Может статься так, что реформы затронут очень дорогие нам практики, достойные уважения; что реформы потребуют от нас усилий, которые поначалу будут бременем. Но мы должны иметь послушание и доверие: религиозные и духовные перспективы, которые перед нами открывает конституция, очень важны в своей доктринальной основательности и аутентичности, в неоспоримости своей христианской логики, в чистоте и богатстве культурных и эстетических элементов, в своём ответе на характер и потребности современного человека».

Обращение к пастырям и великопостным проповедникам, 1 мая 1965 года (DOL 25)

«Вот некоторые из заданий: изменить столь многочисленные позиции, которые в ряде отношений сами по себе являются достойными уважения и дорогими для людей; пробудить набожных и хороших людей, представив им новые способы молитвы, которые они поймут не сразу; перетащить на сторону личного включения в совместную молитву многих людей, которые привыкли молиться — или не молиться — в церкви, как им нравится; усилить обучение молитве и культу в каждом сообществе, то есть показать верующим новые точки зрения, жесты, практики, формулы и позиции, которые поспособствуют активному участию в религии, к которому многие не привыкли. Одним словом, заданием является побудить народ Божий к священнической литургической жизни. Опять же, можно сказать, что это сложное и деликатное дело, но нужно добавить, что оно необходимое, обязательное, стоящее и восстанавливающее. Мы надеемся, что оно также принесёт удовлетворение».

Общая аудиенция, 17 марта 1965 года (DOL 27)

«Что люди думают о реформе Литургии?.. Во-первых, есть те, кто дают свидетельство об определённом замешательстве, а потому беспокойстве. До сих пор люди чувствовали себя удобно: они могли молиться так, как хотели, все довольно хорошо знали то, как происходит Месса. Теперь со всех сторон новые вещи, изменения, сюрпризы: дошло даже до того, что пришлось отказаться от звонков на Sanctus. Также есть молитвы, которые больше никто не может найти; Причастие принимают стоя; Месса внезапно заканчивается после благословения. Каждый даёт ответы, есть много движения; молитвы и чтения произносятся громко. Короче, покоя больше нет, вещи стали менее понятными и так далее. Мы не будем критиковать эти взгляды, потому что тогда нам пришлось бы показать, что они свидетельствуют о плохом понимании значения религиозных обрядов и приоткрывают нам не истинную набожность и истинную оценку значения и ценности Мессы, а, скорее, определённую духовную ленность, которая мешает сделать личное усилие для лучшего понимания и участия, направленного на лучшее понимание и выполнение этого самого сакрального из всех религиозных актов, в котором мы приглашены, а, скорее, в котором обязаны участвовать».

(Такого даже специально не выдумаешь!)

Гомилия в римском приходе, 27 марта 1966 года (DOL 33)

«Собор занял фундаментальную позицию, что верующие должны понимать то, что говорит священник (Данное утверждение, естественно, является открытой ложью со стороны Павла VI, поскольку Собор не занимал такой позиции, но занимал фактически иную; эту ложь он повторял десятки раз при различных поводах. — Прим. Питера Квасневского.), и участвовать в Литургии; быть не просто пассивными зрителями, а живыми душами… Посмотрите на алтарь, установленный теперь для диалога с присутствующими; вспомните латинский язык, который принесли в жертву, бесценное хранилище сокровищ Церкви. Это хранилище открыли, и сегодня разговорный язык людей становится частью их молитвы. Губы, которые часто были молчаливыми, словно запечатанными, теперь, наконец, начинают двигаться, поскольку всё собрание может произнести свою часть в диалоге… Не существует более того смутного феномена, что люди хорошо знают и высказываются на любую людскую тему, однако становятся молчаливыми и апатичными в Божием доме. Как возвышенно звучит во время Мессы совместное произнесение молитвы «Отче наш»! Так воскресная Месса становится не просто обязанностью, а удовольствием; не просто исполнением повинности, а воспринимается как право».

Возможно, самый фантазирующий и наименее реалистичный Папа в истории

Павел VI был пророком в том, что касается контрацепции, но не смог сделать то же самое в отношении Литургии.

Общая аудиенция в Кастель-Гандольфо, 13 декабря 1969 года (DOL 45)

«Благодаря интенсивному и длительному религиозному движению Литургия, увенчанная и, так сказать, канонизированная Вторым Ватиканским Собором, приобрела новые важность, достоинство, доступность и долю в сознании и духовной жизни народа Божиего, и мы предсказываем, что это будет ещё в большей степени наблюдаться в будущем».

Заметьте, что через три года после своих жалоб в 1966 году Павел VI всё ещё тянет волынку на тему сопротивления реформе и тех пороков, о которых это сопротивление свидетельствует:

Общая аудиенция в Кастель-Гандольфо, 20 августа 1969 года (DOL 46)

«Вторая категория, ряды которой пополнились встревоженными людьми после соборной реформы Литургии, включает подозрительных людей, критиканов, недовольных. Потревоженные в своих благочестивых практиках, эти натуры неохотно отдаются новым путям, однако не пытаются понять причины, стоящие за ними. Они считают новые выражения Божиего культа неудовлетворительными. Они прибегают к нареканию, которое портит им древний аромат текстов прошлого и не даёт почувствовать вкус того, что Церковь в эту вторую весну Литургии предлагает тем душам, которые открылись для значения и языка новых обрядов, санкционированных мудростью и авторитетом послесоборной реформы. Не очень сложное усилие, направленное на принятие и понимание, принесёт опыт достоинства, простоты и обнаруженной древности в новых Литургиях, а также принесёт во внутреннюю святыню каждого человека утешение и животворящую силу совместных священнопразднований. Внутренняя жизнь получит от этого бо́льшую полноту».

Общая аудиенция, 26 ноября 1969 года (DOL 211)

«Новый обряд Мессы — это изменение в почитаемой традиции, что имела место веками. Эта вещь затрагивает наше традиционное религиозное наследие, которое, казалось, имеет привилегию неприкосновенности и установленности. Она, казалось, вкладывает нам в уста молитву наших предков и наших святых и даёт нам комфорт благодаря ощущению, что мы верны духовному прошлому, которое мы хранили для передачи следующим поколениям.
Именно в такой момент, как этот, мы начинаем лучше понимать значение исторической традиции и общности святых. Это изменение коснётся обрядов Мессы. Мы заметим, возможно, с определённым чувством раздражения, что церемонии у алтаря больше не выполняются с теми самыми словами и жестами, к которым мы привыкли — возможно, привыкли настолько сильно, что больше не обращали на них внимания. Это изменение также затрагивает верующих. Оно имеет целью заинтересовать каждого из присутствующих, вытащить их из привычной личной набожности или обычной апатии. Нам необходимо подготовиться к этому многостороннему неудобству. Это тот вид огорчения, который вызывает любое нововведение, что вторгается в наши привычки. Мы заметим, что набожные личности встревожены наиболее, потому что они имеют свой собственный почитаемый способ слушания Мессы и они почувствуют, что их вытрясли из их обычных мыслей и обязали следовать за мыслями других. Даже священники могут почувствовать некоторое раздражение в этом отношении. Что же необходимо сделать по этому особому и историческому поводу? Прежде всего, мы должны подготовиться. Это нововведение — немалое дело. Мы не должны позволить себе удивляться природой и даже неудобством его внешних форм… Именно воля Христа, дыхание Духа Святого призывает Церковь сделать это изменение. В Мистическом Теле Христа, в Церкви, происходит пророческий момент. Этот момент встряхивает Церковь, пробуждая Её и обязывая восстановить таинственное искусство своего культа. И здесь будет замечена наибольшая новизна — новизна языка. Главным языком Мессы уже будет не латынь, а разговорный язык. Введение народных языков, несомненно, будет большой жертвой для тех, кто знает красоту, силу и выразительную сакральность латинского языка. Мы расстаёмся с голосом христианских столетий; мы становимся похожими на необразованных злоумышленников в литературном заповеднике сакрального слова. Мы потеряем большую часть такой очень важной и духовной вещи, как григорианское песнопение. У нас действительно есть причины для сожаления, почти что для замешательства. Чем мы можем заменить этот язык ангелов? Мы отказываемся от вещи бесконечного достоинства. Но зачем? Что может быть ценнее этих возвышенных ценностей нашей Церкви? Ответ покажется банальным и прозаичным. Однако это хороший ответ, потому что он человеческий, потому что он апостольский. Понимание молитвы стоит более шёлкового убранства, в которое она по-королевски одета. Больше стоит участие людей, особенно участие современных людей, которые так увлекаются простым языком, который легко понять и перевести в повседневный разговор».

Общая аудиенция, 3 ноября 1971 года (DOL 53)

«Церковь молящаяся (Ecclesia orans) получила от Собора свою великолепную идеализацию. Мы не должны забывать об этом, когда говорим о волнующей реальности литургической реформы. Даже в связи с духовным состоянием сегодняшнего мира эта реформа имеет большой вес благодаря своему происхождению, благодаря пастырскому намерению пробудить молитву среди народа Божиего. Это будет чистая и совместная молитва: внутренняя и личная, но, в то же время, публичная и общая. Её ценность заключается не просто в ритуальных делах, принадлежности к сакристии или таинственной и исключительно литургической эрудиции. Молитва должна быть религиозным утверждением, полным веры и жизни; апостольской школой для всех, кто ищет животворящей истины; духовным вызовом, брошенным атеистическому, языческому и секуляризированному миру».

***

Наблюдая с высоты последних пятидесяти лет, как литургическая реформа или подрывает сама себя, или потихоньку отменяется всё более сильным традиционалистским движением, мы имеем преимущество в том, что ретроспективно видим, что не нужно делать со своим драгоценным наследием, и усердно работаем над тем, чтобы делать противоположное. Великая ирония заключается в том, что новая литургия не является и никогда не была «апостольской школой для всех, кто ищет животворящей истины; духовным вызовом, брошенным атеистическому, языческому и секуляризированному миру». Наоборот, мы всё больше и больше видим, насколько хорошо это описание подходит классическому римскому обряду, который, словно феникс, восстаёт из пепла.

Выбор перед нами: традиционный Римский Миссал или…

Оригинал статьи опубликован в источнике 25 ноября 2019 года.

Автор: Питер Квасневский (Peter Kwasniewski)
Источник: Новое Литургическое Движение (New Liturgical Movement)
Иллюстрации: Новое Литургическое Движение (New Liturgical Movement)

Текст переведён и размещён с разрешения правообладателя.


Хотите прочесть эту же статью на беларусском, поддержав тем самым один из лучших беларусскоязычных сайтов, посвящённых римско-католической традиции? Вот ссылка:
https://scriptoriumnostrum.wordpress.com/2019/11/29/paul-vi-contempt/

Проповедь на воскресенье в октаве Рождества Христова

Поздравляю всех прихожан с Рождеством и наступающим Новым годом! Во Христе возлюбленные братья и сёстры! После Богородицы, Пресвятой Девы Марии, и после Святого Иосифа первыми человеческими поклонниками новорождённого Спасителя были пастухи. Они первые пришли поклониться Ему из людей. Простые, бравые и душевные люди. Хотя жизнь их была суровая, тем не менее, они были людьми очень счастливыми и богоугодными. Такими же людьми были и создатели самого популярного рождественского песнопения «Тихая ночь, святая ночь».

Первый раз эта песня прозвучала в 1818 году, по окончании наполеоновских войн, на полуночной Мессе в австрийском местечке Оберндорф, что недалеко от города Зальцбург. Обратим сначала внимание на биографию создателей текста и мелодии этого песнопения. Эти два человека похожи на пастухов: они были очень бедные, даже нищие, но простые и, можно сказать, богоугодные люди, как и вифлеемские пастухи.

Первый из них, священник Йозеф Мор, поэт, родился в 1792 году и умер в 1848 году. Родился он 11 декабря 1792 года в Зальцбурге — великом городе великого композитора Моцарта — в семье бедной вязальщицы и дезертировавшего французского мушкетёра. Это была, конечно, очень нищая жизнь: муж-дезертир — такому человеку дают лишь те работы, за которые не хотят браться другие люди, а женщина с такой профессией тоже гарантированно была обречена на нищую жизнь. Детство и юность он провёл в Зальцбурге. Да, он был человеком из простого народа, но благодаря финансовой поддержке кафедрального викария Иоганна Непомука смог посещать университет. Таким образом, нашёлся добрый человек, который заметил его некоторый талант и помог ему поступить на учёбу. После изучения богословия, в 1815 году он был посвящён в священники секулярного клира и назначался в различные небольшие приходы страны, но почти всю жизнь служил викарием, что свидетельствует о том, что всё же он не был человеком сильно выдающимся. С 1818 по 1819 годы он осуществлял обязанности викария (напомню, что это вспомогательная позиция) в Оберндорфе, где и было впервые исполнено сие известное песнопение, которое и мы ещё сегодня получим удовольствие послушать. Поскольку он сам был выходцем из народа, то очень любил простых и бедных людей, как пастухи в Вифлееме. Так он и познакомился с Францем Ксавьером Грубером, увлекавшимся написанием музыки и создавшим мелодию «Тихой ночи, святой ночи». Как упоминалось выше, в течение почти всего жизненного пути Йозеф Мор был лишь викарием, но, наконец, всё же получил место приходского настоятеля, однако это было уже лишь в последние годы его жизни. В 1837 году он переехал в Ваграйн, где отличился выдающейся душевной работой — строительством школьного дома по его инициативе. Кроме того, он позаботился о создании системы ухода за бедными. Как пастухи принесли в своё время дары нуждающемуся Святому Семейству, так и эта простая душа помогла страждущим. Это объединяет Йозефа Мора с вифлеемскими пастухами — первыми поклонниками Иисуса Христа. Не удивительно, что такой человек смог создать самую популярную рождественскую песню. Он скончался 4 декабря 1848 года от последствий паралича лёгких, прожив почти 56 лет.

Теперь обратим внимание на музыкального создателя песнопения «Тихая ночь». Это был Франц Ксавьер Грубер. Композитор знаменитой песни увидел свет 25 ноября 1787 года в семье льняных ткачей из Верхней Австрии. Как и его отец, он был пятым из шести детей в семье, и освоил профессию ткача, которой и зарабатывал до 18 лет. И, наверное, так всё и осталось бы на всю его жизнь, поскольку Грубер не смог бы сам обеспечить себе образование без вмешательства покровителя. Как видим, композитор «Тихой ночи, святой ночи» тоже происходил из простого народа. К счастью, школьный учитель распознал его музыкальный талант и начал преподавать ему уроки музыки. Точно так же, как и его покровитель, Франц Грубер стал школьным учителем, сдав экзамен на право заниматься данной деятельностью в 1806 году. Уже в 1807 году он поступил на работу в Арнсдорф, а в 1816 году устроился в Оберндорф, где и была впервые исполнена знаменитая песня. В 1829 году Грубер переехал в Берндорф, а потом и в тирольский Халлайн. Интересно, что здесь он посвятил себя полностью любимому делу — музыке, занимаясь ею до самой смерти. Он был регентом хора, вокалистом и органистом, сочинил более семидесяти церковных музыкальных произведений. А ещё он был ризничим (сакристианином — Прим. DOMINUS.BY). Можно сказать, этот человек всю жизнь служил Церкви. Запомнился он больше всего паралитургическими песнями, которые не входят в Мессу, но народу можно их петь в определённые моменты богослужения.

Как же создавалась наша любимая песня «Тихая ночь, святая ночь», переведённая в настоящий момент на, как минимум, 330 разных языков, исполняемая во всех странах мира, где живут христиане? Что важно, и у протестантов эта песнь поётся! И у православных тоже, потому что вскоре после создания это песнопение исполнялось на встрече австрийского императора Франца I (более известен как император Священной Римской империи под именем Франц II — Прим. DOMINUS.BY) и русского царя Александра I в 1822 году — всего лишь через четыре года после написания песни! Текст песни был написан священником Йозефом Мором за два года до написания музыки, когда он служил викарием на приходе Пресвятой Марии, в качестве поэмы на Рождество, причём там были не три столбца, обычно исполняемые в настоящее время, а шесть. 24 декабря, в Сочельник, 1818 года Мор пришёл к учителю Францу Груберу со своей поэмой и очень сильно попросил его наложить на неё музыку для двух голосов, чтобы петь а капелла, и для гитары. Исполнять её поэт и композитор собирались сами (у священника был очень красивый тенор, а у учителя — глубокий бас), в сопровождении гитары. К чему была нужна такая спешка? Потому что орган сломался! Поскольку старый орган внезапно навсегда испустил дух, под угрозой мог оказаться уже дух Рождества. Ведь как можно праздновать Рождество без музыки? Это было бы весьма печальное Рождество… Священник решил исправить ситуацию, так как умел играть на гитаре и был викарием: Мессу служил бы настоятель, а они с учителем-органистом взяли бы на себя музыкальное сопровождение. Через несколько часов музыка была написана, а в полночь уже состоялась премьера «Тихой ночи», преведшая в восторг всех присутствовавших людей.

Сломался орган. И благодаря этой бедственной ситуации было создано самое популярное, распространённое рождественское песнопение в мире. Стоит чуть-чуть остановиться на этом моменте и подумать, ведь в Вифлееме тоже была бедственная ситуация: в гостинице не было места для Марии и Иосифа, а Пресвятая Дева Мария родила в хлеву — тоже, своего рода, импровизация, как с этой песней. Это событие прославили ангелы, ведь пел ангельский хор. А пастухи принесли дары: материальную помощь нуждающемуся Святому Семейству. Два создателя «Тихой ночи» были такими же людьми, как пастухи: с простой душой, из бедного народа, понимающие ситуацию — и сделали великое дело, можно сказать, из ничего, а на подобное способен лишь человек, имеющий душу, подобную вифлеемским пастухам. Для нас мораль этой проповеди такова: великие дела рождаются всегда в тишине, без сенсации, но в планах Божиего Проведения. Проведение Божие может извлечь добро из бедственной ситуации. Ведь мы тоже находимся в довольно бедственной ситуации: эта пандемия, с ней столько ограничений, а от неё столько опасностей — поэтому здесь тоже надо иногда немножко импровизировать. Но, самое главное, друзья, не забудьте, что есть Проведение Божие. Проведение Божие превыше всего, поэтому нельзя чересчур бояться: например, не ходить целый год на службу из-за боязни заболеть коронавирусом. Ведь тогда нельзя и на машине ездить: тоже кто-то может врезаться в вас — и вы умрёте. Или вам просто упадёт черепица на голову. Мы не застрахованы ни от чего, ведь всё идёт по Проведению Божиему. И мы должны доверять свою жизнь Проведению Божиему и знать, что Господь может извлечь добро из любой ситуации.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

26 декабря 2021 года, Минск


Иллюстрация: Одна из оригинальных нотаций «Тихой ночи», написанная рукой Франца Грубера; около 1860 года.

Проповедь на Рождество Христово

Во Христе возлюбленные братья и сёстры! Евангелист Лука начинает рассказ о Рождестве Христа с повеления кесаря Августа сделать перепись по всей земле. В Священном Писании нет ни одного лишнего слова: каждое слово, каждая фраза имеют свой глубокий смысл и своё значение — лишнего нету в Священном Писании. На первый взгляд, повеление Августа имело очень трагические последствия для Святого Семейства: Пресвятая Дева Мария должна рожать во время путешествия — однако всё это происходило абсолютно по Воле Божией и по Проведению Божиему.

Начнём наши размышления именно с кесаря Августа. Его настоящее имя — Октавиан, а Август это не собственное имя, а титул: Augustus переводится на русский язык как «великий, славный». Поскольку его имя — Октавиан, правильно следовало бы написать: «…вышло от кесаря Октавиана Августа (или «Октавиана Великого», «Октавиана Славного») повеление сделать перепись по всей земле». Но почему же Святой Лука упомянул лишь его титул — Великий: «…вышло от Великого…»? Потому что он самый великий из всех римских императоров: все римские императоры были императорами войны — из всех них один, лишь один, Август, Октавиан Август, был императором мира.

В языческой столице Римской Империи, древнем городе Риме, стоял храм в честь Марса, бога войны. Вы знаете, что есть и такая красная планета, которая тоже называется Марсом, потому что красный цвет этой планеты напоминал римлянам кровопролитие, кровавую войну, языческим богом которых и считался Марс. На протяжении почти всего периода Римской Империи врата храма Марса были всегда широко открыты: это был символ того, что люди должны были приходить в этот храм Марса и молиться за военный успех богу войны. Но во времена императора Октавиана Августа врата этого храма были заперты, потому что во всей Римской Империи царил глубокий мир. За это Октавиану и было дано имя Augustus — Величайший. Он был действительно великим политическим миротворцем и мудрым правителем.

С императора-миротворца начинается рассказ о Рождестве Иисуса Христа, нашего Спасителя. Ему надлежало примирить всё человечество с Богом. Он повелевает, кроме того, людям примириться между собой. И Он может устанавливать внутри человека мир. Он может дарить мир душам. Так, во времена правления миротворца Августа родился Князь Мира Иисус Христос. Ночь, в которую он родился, должна была быть самой тихой и мирной. Если в древнее время рождался сын сильного правителя, вельможи, радостная весть передавалась народу сразу же бурным и шумным весельем. Позже в истории при рождении царского наследника стреляли изо многих пушек, чтобы разбудить даже спящих, дабы они все присоединились к радостному событию. А Рождение Христа произошло иначе: без шума, в тишине, ночью, когда все спали и никто ничего не заметил — глубокой тихой ночью Он родился, без шума, без сенсации… Самая мирная ночь… Потому что Он должен установить мир. Он Князь Мира! Только ангелы с восторгом воспевали: «Слава в вышних Богу и на земле мир людям доброй воли!»

Это первый урок Рождества: самое великое событие в истории человечества начинается в тишине, без сенсации, без шума. Спокойствие — это воздух души. Есть такая французская поговорка: «От шума не бывает добра, а настоящее добро не создаёт шум» (фр. Le bruit ne fait de bien et le bien ne fait pas de bruit). Мир, спокойствие, тишина — это условия даже для интеллектуальной работы, для важных дел, а для молитвы — тем более. Все серьёзные дела нуждаются в спокойствии, в тишине, в мире. Вот как начинается повествование о Рождестве Христовом.

Для чего кесарю нужна была перепись? Зачем он её проводил? По свидетельству римских историков, после смерти кесаря Августа в римском сенате был прочитан оставленный кесарем собственноручный реестр государственных доходов и расходов с тщательным обозначением количества податей и налогов. Ему нужна была перепись, чтобы установить размер налогов: кто сколько должен — чтобы государство могло осуществлять все свои функции.

Почему же Проведение Божие не пощадило особым образом Пресвятую Деву Марию? Почему именно такое совпадение, что во время этой переписи — именно во время переписи — в сопровождении Святого Иосифа она должна была идти в другой город, родной город, и там рожать в загоне для скота? Какой смысл в этом? У них в Назарете был бы хороший дом, все условия для родов, но, как назло, нужно было идти в путь. Почему всезнающий Бог, управляющий всем, почему Он выбрал для них такие обстоятельства? Перепись была сделана, чтобы установить, какими налогами надо было обложить страну. Именно в это время родился Тот, Кто записывает всех людей в Книгу Жизни. Святой Иоанн Богослов в своём Откровении пишет о Книге Жизни, где записаны имена избранных, которые попадут на Небеса, но также Святой Иоанн пишет, что имена злодеев исторгнуты из этой Книги Жизни. Во время Рождества Христова, когда двигался весь мир, родился Тот, Кто движет историю и вообще Вселенную.

Как сможем мы найти какой-либо высший смысл в самом месте Рождения — в загоне для скота? Если мы ездим на поезде, мы знаем, что есть разные вагоны, в которые нужно покупать разные билеты: есть общий вагон, есть плацкартный вагон, а есть ещё купейный вагон (самый лучший, где вместе едут лишь четыре человека). Подобно тому, в тогдашних гостиницах были отдельные комнаты для богатых людей, которые имели средства расплатиться, но была ещё и общая комната для бедных, где могло быть очень много людей: двадцать-тридцать человек. На отдельную комнату у Святого Иосифа не было денег, а в общей комнате нельзя было остановиться по причине приличия: как может женщина на глазах всех рожать? Даже простой человек, не святой, на такое не решился бы, а уж тем более — Пресвятая Дева Мария. Не для посторонних это глаз. Тем более, Его роды были чудесными, поскольку она родила не как обыкновенная женщина. Святое Семейство предпочло приличие комфорту. Такое предпочтение называется нравственным достоинством.

Евангелист Лука рассказывает, что после Рождения Христа Пресвятая Дева Мария сама спеленала и положила Его в ясли. Это очень важная маленькая деталь! Она не потерпела ни боли в родах, ни слабости после родов. Обычно девять месяцев беременности для многих женщин — очень тяжёлое время. И после родов они могут быть, мягко говоря, усталыми. Не сразу же после родов женщина и идёт работать: надо же матери как-то восстановиться. Христос, написано в Евангелии, когда воскрес, вошёл в комнату при запертых дверях. Поскольку Он Бог! Чудесно Он был и зачат. И, как и при зачатии, Он вышел из лона матери, не причиняя ей боли — не так, как это обычно бывает, когда роды ребёнка сопровождают болезненные вопли матери. Нет, это было не так! Во время Рождения Иисуса Христа Дева Мария ничего такого не почувствовала, никаких болей, потому что Христос оставил её девственницей. Это было чудесное Рождение. Иоанн Толмачёв (автор четырёхтомного пособия по практической гомилетике, популярного в РПЦ, умер в 1897 году — Прим. DOMINUS.BY) называет Пресвятую Деву Марию «Приснодева». Что это значит? Что она осталась девой и после родов. Это чудо! Современные люди часто смеются из-за непонимания того, что могут существовать вещи, превосходящие возможности познания нашего разума. Пресвятая Дева Мария — это дева и матерь. Одновременно! Матерь она для всех нас, а дева она для Бога, Которому старательно служит. Он никогда не посылает нам испытания сверх наших сил, поэтому для Девы Марии загон для скота был не таким страшным, каким бы он был для обыкновенной женщины. Потому что она не страдала от этих родов. Для неё они не были такие тяжёлые, как для обыкновенного человека. Мы знаем, что эти боли и тяготы при родах — это последствия первородного греха Евы, Адама и Евы. А Дева Мария безгрешна, она зачата без греха и всю жизнь без греха прожила, не пострадав от последствий первородного греха. Она Приснодева: перед родами, во время родов и после родов.

Бог хотел родиться именно так, чтобы побудить людей с добрым сердцем творить добро и помогать нуждающимся. Переходим к роли пастухов. Они были призваны к яслям и принесли свои дары. И по сей день бывают люди богатые и люди бедные. А почему не все люди имеют одинаковое достояние? Разве не было бы это более справедливым? Чтобы те, которые изобилуют, делились с теми, кто в этом действительно нуждается, кто действительно не может без чужой помощи жить. Бедные упражняются в смирении, терпении, уповании на Бога, а богатые — в щедрости, в милосердии. Люди, которые гонятся только за золотом, за земными благами, не могут оценить ценности глубокой радости сегодняшнего дня — они не ценят духовные блага. Поэтому Младенец Иисус захотел родиться нищим: хотя Он самый богатый, Он Бог, Он захотел родиться нищим, чтобы мы переоценивали свои приоритеты. Человек может родиться сыном миллионера (или, на сегодняшний день, миллиардера), но ему не поёт ангельский оркестр, как пело всё Воинство Небесное во время Рождества Иисуса Христа. И сын самого богатого человека не может сам себе выбрать место, и день, и час своего рождения.

Мы собрались в эту святую ночь, чтобы размышлять в тишине и дивиться великой мудрости Божией. То, что наименее понятно, содержит наибольший смысл в Божием Проведении. Пусть один лишь взгляд на Божественное Дитя нам откроет новую перспективу на всю жизнь. Важно не то, что нам кажется важным. Важно то, что на самом деле важно: тишина, мир и скромность.

Во имя † Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Отец Вернер Готфрид Бёзигер FSSPX

25 декабря 2021 года, Минск


Иллюстрация: «Перепись в Вифлееме», Питер Брейгель Старший, 1566.

В пять тысяч сто девяносто девятый год от сотворения мира…

Перед Мессой в ночь Рождества Христова в Novus Ordo поётся провозглашение этого радостного события. В нём Рождество привязывается к другим историческим событиям: как библейским, так и из жизни Рима и Греции.

В традиционной форме римского обряда провозглашение Рождества читается во время Примы (одного из канонических часов Бревиария; кстати, Приму отменил Второй Ватиканский Собор, поэтому её нет в Литургии Часов Novus Ordo, но, слава Богу, она сохранилась в традиционном римском обряде) следующим образом:

Octavo Kalendas Ianuarii Luna septima Anno 2021 Domini.
Anno a creatióne mundi, quando in princípio Deus creávit cælum et terram, quinquiés millésimo centésimo nonagésimo nono;
a dilúvio autem, anno bis millésimo nongentésimo quinquagésimo séptimo;
a nativitáte Abrahæ, anno bis millésimo quintodécimo;
a Móyse et egréssu pópuli Israel de Ægýpto, anno millésimo quingentésimo décimo;
ab unctióne David in Regem, anno millésimo trigésimo secúndo;
Hebdómada sexagésima quinta, iuxta Daniélis prophétiam;
Olympíade centésima nonagésima quarta;
ab urbe Roma cóndita, anno septingentésimo quinquagésimo secúndo;
anno Impérii Octaviáni Augústi quadragésimo secúndo, toto Orbe in pace compósito, sexta mundi ætáte,
Iesus Christus, ætérnus Deus æterníque Patris Fílius, mundum volens advéntu suo piíssimo consecráre, de Spíritu Sancto concéptus, novémque post conceptiónem decúrsis ménsibus;
in Béthlehem Iudæ náscitur ex María Vírgine factus Homo.
Natívitas Dómini nostri Iesu Christi secúndum carnem.
8-й день (перед) январскими Календами, 7-я Луна Года 2021-го Господнего.
В 5199-й год от сотворения мира, когда Бог впервые сотворил небо и землю;
в 2957-й год от потопа;
в 2015-й год от рождения Авраама;
в 1510-й год от Моисея и исхода народа Израилева из Египта;
в 1032-й год от помазания Давида на царя;
в 65-ю неделю, согласно пророчеству Даниила;
во 194-ю Олимпиаду;
в 752-й год от основания города Рима;
в 42-й год правления императора Октавиана Августа, когда вся земля находилась в покое, в 6-ю эпоху мира;
Иисус Христос, предвечный Бог и Сын предвечного Отца, желая освятить мир Своим полным благодати пришествием, зачатый от Духа Святого, по прошествии 9-и месяцев после зачатия;
в Вифлееме Иудейском родился от Марии Девы, став Человеком.
Рождество Господа нашего Иисуса Христа по плоти.

В древнем мире не существовало стандартного календаря, поэтому наилучшим способом передать дату какого-либо события была его привязка к другим событиям. Пересечение нескольких временных отрезков и давало точную дату. Если провести вычисление, исходя из дат провозглашения, получится, что Рождество выпадает на 3 либо 2 год до н. э. Эта дата подтверждается современными исследованиями.

Несколько слов про происхождение этого текста. Он взят из Римского Мартиролога — календарного списка святых, которых Церковь почитает в Своей Литургии. В традиционном римском обряде Римский Мартиролог играл (и играет) существенную роль. Во время канонического часа Примы читался список мучеников, исповедников и дев на следующий день. Это довольно-таки красочное описание того, кто, где и за что пострадал.

Для примера дадим перевод фрагмента Римского Мартиролога на 25 декабря, который идёт после провозглашения Рождества Христова и прекрасно демонстрирует, что в этот день стоит задуматься не только о песнях, ёлках и подарках:

В тот же день торжество Святой Анастасии. Во времена Диоклетиана её поначалу держал в суровом и долгом заключении её муж Публий, но Святой Хризогон, исповедник, много её утешал. Потом Флор, префект Иллирии, снова сказал её долго удерживать. Наконец, с растянутыми руками и ногами её привязали к столбам и зажгли вокруг костёр, и она скончалась. Происходило это на острове Пальмария. Одновременно с ней привели также 70 женщин и 200 мужчин, которых также замучили разными способами.

В Барселоне, в Испании, день смерти Святого Петра Ноласко, исповедника, основателя ордена Матери Божией Милосердной, освободительницы заключённых, который имел великие добродетели и дар чудес. Его праздник отмечается в январе.

В Риме, в катакомбах Апраниана, мученичество Святой Евгении, девы, которая во времена императора Галлиена отметилась многочисленными добродетелями, много святых дев добыла для Христа и во времена римского префекта Ницета была, наконец, рассечена мечом.

В Никомедии мученическая смерть многочисленных тысяч мучеников. Когда в день Рождества они собрались для празднования Святых Тайн, Диоклетиан сказал закрыть двери костёла, разложить костёр вокруг костёла, а на дворе выставить треногу и кадильницу. Затем он громким голосом провозгласил, что каждый, кто хотел бы избежать смерти в огне, пусть выйдет и принесёт в жертву ладан Юпитеру. Однако все единогласно заявили, что готовы умереть ради Христа. Тогда зажгли огонь, который всех спалил. И так она соделались достойными счастья войти в небо в тот самый день, когда Христос ради спасения мира сошёл на землю.

℣. И в других местах много святых мучеников и исповедников, а также святых дев.

℞. Благодарение Богу.

Статья почти полностью переведена с беларусского языка (некоторые части были опущены). Если Вы хотите прочесть оригинал и поддержать вниманием к его текстам автора одного из лучших беларусскоязычных сайтов, посвящённых римско-католической традиции, переходите по ссылке:
https://scriptoriumnostrum.wordpress.com/2017/12/25/kalenda/

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / О молитве «Salve, Regina» / ГЛАВА 1 / Salve Regina, Mater misericordiæ / Раздел 1. О великой уверенности, которую нам следует иметь в Марии, ибо она есть Матерь милосердия

ВЕЛИЧИЕ МАРИИ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

О молитве «Salve, Regina»

В этой части рассматриваются многие обильные милости, которые Матерь Божия дарует своим почитателям (по молитве «Salve, Regina»).

ГЛАВА 1

Salve, Regina, Mater misericordiæ

Раздел 1. О великой уверенности, которую нам следует иметь в Марии, ибо Она есть Матерь милосердия

Славная Пресвятая Дева Мария была возведена в достоинство Матери Царя Царей, поэтому Святая Церковь справедливо почитает Её и желает, чтобы все почитали Её как Царицу. Святой Афанасий пишет: «Если сей Сын — Царь, то Мать, родившая Его, по праву считается Царицей и Владычицей»[1]. Святой Бернардин Сиенский говорит: «С момента, когда Мария согласилась стать матерью Предвечного Слова, Она заслужила титул Царицы Мира и всего творения»[2]. Арнольд из Шартра, настоятель бенедиктинского монастыря, отмечает, что «плоть Марии не отличалась от плоти Иисуса, поэтому и царское достоинство Сына не стоит отрицать в Его матери… Из этого следует, что мы должны признать: царственная слава Сына и Матери не просто общая, а одна и та же»[3].

Если Иисус — Царь вселенной, то Мария — её Царица. Аббат Руперт говорит: «Как Царица, Она по праву обладает всем царством Сына»[4]. Отсюда Бернардин Сиенский заключает, что «все творения, которые служат Троице, служат и Марии; ибо все творения, либо духовные, как ангелы, либо разумные, как люди, либо телесные, как небесные тела и элементы [подлунного мира], и всё, что на небе и на земле, как проклятые, так и блаженные, которые все подчинены власти Божией, также подвластны и славной Деве»[5]. Аббат Геррик, обращаясь к Божественной Матери, говорит: «Продолжай, Мария, продолжай распоряжаться сокровищами своего Сына; поступай как Царица, Мать и Супруга Царя: Ты искала покоя, но обрела бо́льшую славу, которая подобает Тебе: царство и власть»[6].

«Коронование Девы Марии», Диего Веласкес (1645).

Итак, Мария – Царица, но, ко всеобщему утешению, Она ласкова, милосердна и настолько готова помогать нам в наших несчастьях, что Святая Церковь желает, чтобы в молитве мы приветствовали Её, именуя Царицей Милосердия. Альберт Великий отмечает, что «королевский титул отличается от императорского, предполагающего суровость и жёсткость, он означает сострадание и милосердие к бедным». Сенека говорит: «Сие величественное и огромное имеют цари, что никакой день не похитит: помогать обездоленным»[7]. В то время как тираны в своём правлении ищут выгоды только себе, короли должны заботиться о благе своих подданных. Именно поэтому при коронации их помазывали елеем, символом милосердия, чтобы показать, что короли должны, кроме всего прочего, питать в сердцах своих сострадание и благоволение к своим подданным.

Таким образом, короли должны заниматься преимущественно делами милосердия, но не настолько, чтобы забыть о справедливом наказании виновных. Однако в случае с Марией дело обстоит по-другому. Она, хоть и Царица, но не Царица Справедливости, занимающаяся наказанием нечестивых, а Царица Милосердия, желающая лишь сочувствовать и прощать грешников. Поэтому Церковь требует, чтобы мы ясно называли Её Царицей Милосердия. Великий канцлер Парижского университета Жан Жерсон в своих Комментариях на слова Давида «… два сих слышал я, что сила у Бога, и у Тебя, Господи, милость»[8], говорит, что Царствие Божие, состоящее из справедливости и милосердия, было разделено Господом: царство справедливости Он оставил Себе, а царство милосердия уступил Марии, распоряжаясь, чтобы все милости, подаваемые людям, шли через руки Марии и распределялись по Её воле. Вот слова Жерсона: «Царство Божие состоит из власти и милосердия; власть остаётся за Господом, а милосердие неким образом уступается Матери Христа, Царице и Невесте»[9]. Святой Фома подтверждает это в своём предисловии к каноническим Евангелиям, говоря: «Когда Пресвятая Дева зачала Предвечное Слово в Своём чреве и родила Его, Она обрела половину царства Бога; так что Она — Царица Милосердия, как Иисус Христос — Царь Справедливости»[10].

Предвечный Бог сделал Христа Царём Справедливости, и, как следствие, Судьёй мира, как воспевает царственный пророк: «Боже! Даруй царю Твой суд и сыну царя Твою правду»[11]. Искусный толкователь начнёт отсюда новую тему и скажет: «О Господь, Ты отдал справедливость Своему Сыну, ибо милосердие отдал Матери Царя». Святой Бонавентура, перефразируя Давида, говорит: «Боже! Даруй Царю Твой суд и милосердие — Царице, Матери Его»[12]. Эрнест, Архиепископ Пражский, также отмечает, что «предвечный Бог даровал управление судом и воздаянием Сыну, а служение милосердия и помощи нуждающимся отдал Матери»[13]. Поэтому Давид предрёк, если можно так выразиться, что Сам Бог посвятил Марию в царицы, помазав Её елеем радости («Помазал Тебя Бог Твой елеем радости»[14]), чтобы все несчастные дети Адама радовались, имея на небесах такую великую Царицу, исполненную милосердия и сострадания к нам. Вместе со Святым Бонавентурой мы можем сказать: «О Мария, Ты исполнена елея милосердия и елея сострадания»[15], посему помазал Тебя Бог елеем радости.

Альберт Великий обращается к истории царицы Есфирь, прекрасно показывая в ней прообраз нашей Царицы, Марии. В четвёртой главе книги Есфирь мы читаем, что царь Артаксеркс издал указ по всему царству, приказывая умертвить иудеев. Тогда Мардохей, один из приговорённых, передал информацию об указе [своей приёмной дочери] Есфири, чтобы она предстала перед царём и добилась отмены приговора. Поначалу Есфирь отказалась брать это на себя, боясь, что это только больше разозлит царя. Но Мардохей упрекнул её и напомнил, что она должна думать не только о том, чтобы спастись самой, но что Бог дал ей царское достоинство ради спасения всех иудеев: «Не думай, что ты только свою душу спасёшь, потому что ты пребываешь в доме царя одна из всех иудеев»[16]. Мы, несчастные грешники, тоже можем обращаться к нашей Царице, Марии, которая никогда не отказывалась просить у Бога освобождения от справедливого наказания, которое мы заслужили: «Помысли, о Госпожа, что Бог возвёл Тебя в достоинство Царицы мира не только ради Твоего блага, но и для того, чтобы Ты, обретя такое величие, могла проявлять больше сострадания и помогать нам, несчастным грешникам».

Есфирь перед Артаксерксом, фреска в фарном (приходском) костёле Вознесения Девы Марии на территории бенедиктинского аббатства Форнбах, Нижняя Бавария.

Как только Артаксеркс увидел стоящую перед ним Есфирь, сразу же с любовью спросил, чего она хотела. Царица ответила: «Если я нашла благоволение в очах твоих, царь, и если царю благоугодно, то да будут дарованы мне жизнь моя, по желанию моему, и народ мой, по просьбе моей!»[17]. Артаксеркс удовлетворил её просьбу и немедленно приказал отозвать указ об истреблении иудеев. Итак, если Артаксеркс из любви к Есфири даровал по её просьбе спасение иудеям, неужели Бог не внемлет мольбам Марии, которую Он так сильно любит, когда Она молится о бедных грешниках, которые отдались на Её милость? Представьте, как Она говорит Ему: «Царь мой и Бог мой! Если я нашла благоволение в очах Твоих (а Божественная Матерь хорошо знает, что Она была блаженной и святой, единственной из человеческого рода обретшей благодать, утерянную человечеством, и хорошо знает, что Она возлюблена Господом более, чем все святые и ангелы вместе взятые) даруй мне народ, о котором прошу, если любишь Меня, Господи, даруй мне этих грешников, за которых прошу». Возможно ли, чтобы Бог отказал Ей? И есть ли среди вас те, кто не знает о силе молитв Марии к Богу? «Закон милосердия в устах её»[18]. Каждая Её молитва как установленный Господом закон: к тем, за кого просит Мария, должна проявляться милость. Святой Бернард задаётся вопросом, почему Марию называют Царицей Милосердия. Он говорит, что так «потому, что мы веруем, что Она открывает бездну милосердия Божия — кому пожелает, когда пожелает и как пожелает; и нет столь великого грешника, который бы погиб, когда Святая святых уделяет ему помощь своего заступничества»[19].

Тогда, может, стоит опасаться, что Мария не осмелится просить о некоторых грешниках, слишком обременённых преступлениями? Стоит ли бояться величия и святости нашей великой Царицы? Святой Григорий VII отвечает нам: «Нет, ибо чем более Она возвышена и свята, тем милостевее и кротче Она к обратившимся грешникам и грешницам»[20]. Короли и королевы внушают страх своим показным величием и заставляют своих подданных бояться приблизиться к ним. Святой Бернард говорит: «Но какой же страх может быть у несчастных, приближающихся к Царице Милосердия? Ибо Она не внушает страха, не проявляет суровости к тем, кто приходит к Ней, Она — сама ласка и доброта, раздающая молоко и шерсть»[21]. Мария не только желает дать, но и сама раздаёт нам «молоко и шерсть»: молоко милости, внушающее уверенность, и шерсть, которая скроет нас от молний божественного правосудия!

Светоний писал об императоре Тите, что он не мог никому отказать, когда его просили о какой-либо услуге и иногда обещал больше, чем мог сделать. Когда его упрекнули в этом, то он ответил, что не может допустить, чтобы кто-либо ушёл от него неудовлетворённым. Тит сказал так, но на самом деле он, вероятно, часто был виновен во лжи или не выполнял обещаний. Но наша Царица не способна лгать, и Она может обрести всё, что бы ни пожелала для своих преданных слуг. «У Неё столь доброе и сострадательное сердце, — говорит Блосиус, — что Она не может отослать неудовлетворённым никого из тех, кто призывает Её на помощь»[22]. Но, как говорит Святой Бернард, как можешь Ты, о Мария, отказать в помощи несчастным, когда Ты — Царица милосердия? И кто же те несчастные, к кому проявляется милосердие? Ты — Царица милосердия, а я — самый жалкий и несчастный грешник, а посему первый из Твоих подопечных. Разве можешь Ты, о Госпожа, поступить со мной иначе, кроме как проявить милосердие?[23]

Смилуйся над нами, о Царица Милосердия, и позаботься о нашем спасении. «Не говори, о Пресвятая Дева, — восклицает Святой Георгий Никомидийский, — что Ты не можешь помочь нам по множеству грехов наших, ибо Твоя власть и сострадание таковы, что никакая бездна величайших грехов не перевесит их. Ничто не противостоит Твоей власти, ибо Твой и наш Создатель, прославив Тебя как Свою Мать, рассматривает Твою славу как Свою собственную[24], а Сын, прославляясь через это, исполняет Твои просьбы так, как будто обязан Тебе[25]. Ведь, хотя Мария в неоплатном долгу перед Сыном за то, что Он избрал Её быть Его Матерью, нельзя отрицать и то, что Он обязан Ей своей человеческой природой. Поэтому Иисус отплачивает Марии так, будто обязан Ей, и, наслаждаясь Её славой, почитает Её особым образом, слушая и отвечая на Её просьбы».

Как же велико должно быть наше доверие этой Царице, когда мы знаем, что Она могущественна с Богом и в то же время щедра и полна милосердия — настолько, что нет на земле человека, которого не затронуло бы Её сострадание и покровительство. Пресвятая Дева сказала Святой Бригитте: «Я — Царица небесная и Мать Милосердия; Я — радость праведных и дверь к Богу для грешников. Нет на Земле грешника столь виновного, чтобы он был лишён Моего милосердия. Каждый, если даже кроме этого ничего больше не имеет через Моё посредничество, получает благодать быть менее искушаемым злыми духами, чем был бы без него»[26]. Она добавляет: «Никто, если только ему не был произнесён окончательный приговор (быть проклятым), не покинут Богом настолько, чтобы не вернуться к Нему, пусть только призовёт Меня на помощь — и насладится Его милосердием»[27]. «Все называют Меня Матерью Милосердия, и истинно милосердие Сына Моего к людям сделало Меня такой милостивой к ним»[28]. Она заканчивает словами: «Посему несчастен будет, и несчастен всю вечность, тот, кто в этой жизни, имея возможность призвать Меня, сострадающую всем и столь желающую помочь грешникам, не прибегнет к Моей помощи»[29].

Станем же всегда припадать к стопам самой чудесной Царицы, если уверены в своём спасении. А когда осознание собственных грехов страшит и приводит нас в уныние, будем вспоминать, что Мария стала Царицей Милосердия именно для того, чтобы спасать всеми покинутых величайших грешников, обращающихся к Ней. Они станут Её венцом на небесах, как говорит Её Божественный Супруг: «Со мною с Ливана, невеста! Со мною иди с Ливана, увенчанная… от логовищ львиных, от гор барсовых!»[30]. Что это за логовища львиные, если не несчастные грешники, души которых стали обителью греха, самого страшного из известных монстров? Аббат Руперт говорит Пресвятой Деве: «Этими душами, спасёнными Твоими усилиями, Ты будешь увенчана в небесах; ибо их спасение создаст диадему, достойную Тебя и подобающую Царице Милосердия»[31]. Приведённый ниже пример послужит иллюстрацией к этому.

ПРИМЕР

В житии Святой Екатерины, августинской монахини, мы читаем, что там, где она жила, была женщина по имени Мария, которая была грешницей и в юности, а в старости продолжала упорствовать в своих злых путях. За это она была изгнана из города и вынуждена была жить уединённо в пещере; там она умерла, частично из-за болезни, без Святых Таинств, а позже предана земле на поле, как животное. Сестра Екатерина, которая всегда предавала Богу души отверженных миром с величайшим рвением, услышав о несчастном конце этой бедной старушки, даже не подумала помолиться о ней, потому что думала о ней (как и все остальные) как о безнадёжно потерянной. И вот однажды, спустя четыре года, ей явилась страждущая душа и воскликнула: «Как ужасен мой жребий, сестра Екатерина! Ты предавала душу любого умершего Богу, и лишь к моей душе ты не имеешь сострадания». «Кто же ты?» — спросила слуга Божия. Она ответила: «Я та бедняга Мария, что умерла в пещере». «Ты спасена?» — удивилась Святая Екатерина. «Да, — ответила она, — по милости Пресвятой Девы Марии». «Как же?» «Когда я поняла, что умираю, такая грешная и всеми покинутая, я обратилась к Матери Божией и сказала Ей: «Госпожа, Ты прибежище покинутых, узри меня, брошенную всеми в этот час; Ты моя единственная надежда, Ты Одна можешь мне помочь». Пресвятая Дева обрела для меня благодать для совершения покаяния; я умерла спасённой, и моя Царица также обрела для меня благодать сокращения страданий, чтобы я, сильно страдая недолгое время, быстро прошла очищение, которое могло бы длиться много лет. Всего несколько Святых Месс нужны для моего избавления из Чистилища. Я прошу, чтобы за меня были отслужены три Святые Мессы и обещаю молиться Богу и Марии о тебе». Сестра Екатерина немедленно позаботилась, чтобы за неё были отслужены эти Святые Мессы, и через несколько дней эта душа явилась ей снова, сверкающей ярче солнца, и сказала: «Спасибо тебе, сестра Екатерина: теперь я иду в рай воспевать милосердие Божие и молиться о тебе».

МОЛИТВА

О Матерь Божия и Госпожа моя Мария, как убогий прокажённый и отвратительный негодяй предстаёт пред великой королевой, так и я предстаю пред Тобой, Царица неба и земли. С высоты престола Своего не презри, молю Тебя, взглянуть на меня, бедного грешника. Бог так обогатил Тебя, чтобы Ты могла помогать нуждающимся и соделал Тебя Царицей Милосердия, чтобы Ты могла помочь несчастным. Воззри же на меня и сжалься надо мной. Позаботься обо мне и не покидай меня, пока не превратишь меня, грешника, в святого человека. Я знаю, что не заслуживаю ничего хорошего, и даже наоборот, за свою неблагодарность заслуживаю лишения всех благодатей, которые благодаря Тебе получил от Господа. Но Ты, Матерь Милосердия, смотришь не на заслуги, а на страдания, чтобы помочь нуждающимся; а кто более несчастен и беден, чем я?

О славная Дева, я знаю, что Ты, Царица Вселенной, также и моя Царица. И я буду особенно стараться посвящать себя служению Тебе, чтобы Ты располагала мной, как Тебе заблагорассудится. Посему вместе со Святым Бонавентурой я говорю Тебе: о Госпожа, подчини меня Себе, целиком и полностью управляй мною и направляй меня. Не дозволь мне быть предоставленным самому себе[32]. Правь мной, моя Царица, и не предоставляй меня самому себе. Приказывай мне, используй, как желаешь, и наказывай меня, если я не подчиняюсь Тебе, ибо спасительны наказания, от Твоей руки приходящие. Я посчитаю бо́льшим даром позволение быть Твоим слугой, чем стать господином всего мира. «Твой я, спаси меня»[33]. Прими меня, о Мария, как своего, и позаботься о моём спасении, я принадлежу Тебе. Больше не хочу принадлежать себе, отдаюсь Тебе. И если доселе я плохо служил Тебе, упуская так много возможностей прославить Тебя, то отныне я присоединяюсь к самым любящим и верным Твоим слугам. С этого времени никто не превзойдёт меня в прославлении и любви к Тебе, о моя возлюбленная Царица. Я обещаю Тебе это и надеюсь с Твоей помощью исполнить. Аминь.


[1] Siquidem is ipse qui ex Virgine natus est, rex est, et ipse Dominus Deus. Eiusque gratia, quæ ipsum genuit, Regina, Domina et Deipara proprie ac vere prædicatur. — Sermo in Annuntionem Deiparæ / Athanasius Alexandrinus. Opera omnia. V. 2. Patavii, 1777, p. 341.

[2] Hæc autem Virgo in illo admirando consensu meruit […] dominum et primatum totius orbis. — Bernardinus Senensis. Opera omnia. V. 5. Florentia, 1956, p. 552.

[3] Nec a dominatione, vel potential filii mater potest esse sejuncta. Una est Mariæ et Christi caro […] filii gloriam cum matre non tam communem judico quam eamdem. — Ernaldus Bonævallis. Libellus de laudibus beatæ Mariæ Virginis / PL 189, col. 1730.

[4] Prædicabitur de te quod sis […] regina cælorum, totum jure possidens filii regnum. — In Cantica Canticorum. Lib. 3 / Rupertus Tuitiensis. Opera. T. 2. Köln, 1577, p. 30.

[5] Tot enim creaturæ serviunt gloriosæ Virgini Mariæ, quot serviunt Trinitati. Omnes, nempe, creaturæ […], sive spirituales, ut Angeli: sive rationales, ut homines, sive corporales, ut corpora cælestia, vel elementa, et omnia quæ sunt in cælo, et in terra: sive damnati, sive beati, quæ omnia sunt divina imperio subjugata, gloriosæ Virgini sunt subjecta. — De Nativitate beatæ Mariæ Virginis. Sermo 5, cap. 6 / Bernardinus Senensis. Opera omnia. T. 3. Venetiis, 1745, p. 92.

[6] Perge, Maria, perge secura in bonis Filii tui; fiducialiter age tanquam regina, mater Regis et sponsa. Requiem quærebas, sed amplioris gloriæ est, quod tibi debetur, regnum et potestas. — Guerricus Igniacensis. In Assumptione beatæ Mariæ. Sermo 3 / PL 185, col. 195.

[7] Hoc reges habent magnificum et ingens, nulla quod rapiet dies: prodesse miseris. — Seneca. Medea, 222–224: «Лишь одно дано / Вершить царям, чего не унесут года: / Несчастным помогать» (Пер. Е. Г. Рабинович).

[8] Duo hæc audivi: quia potestas Dei est, et tibi, Domine, misericordia. — Пс. 61, 12–13.

[9] Regnum quippe Dei consistit in potestate et misericordia […] potestate Domino remanente, cessit quodammodo misericordiæ pars Christi Matri sponsæque regnanti. — Tractatus 4 super Magnificat / Ioannes Gerson. Opera omnia. T. 4. Den Haag, 1728, p. 286.

[10] Summitatem ejus virgæ Virgo beata tetigit, quando filium Dei in utero concepit, et postmodum peperit; et sic dimidiam partem regni Dei impetravit, ut ipsa sit regna misericordiæ, cuius filius est Rex justitiæ. — In epistolas canonicas præfatio / Thomas Aquinas. In omnes Divi Pauli Apostoli Epistolas doctissima commentaria. Venetiis, 1562, p. 266.

[11] Deus, judicium tuum Regi da, et justitiam tuam filio Regis. — Пс. 71,1.

[12] Deus, judicium tuum Regi da, et misericordiam tuam Reginæ Matri ejus. — Psalterium Beatæ Mariæ Virginis, 71 / Psalterium Beatæ Mariæ Virginis a S. Bonaventura editum. München, 1642, p. 110.

[13] Pater autem omne judicium dedit Filio (Ioan, 5), misericordiæ vero officium dedit Matri. — Mariale, cap. 127 / Ernestus Pragnensis. Mariale, sive liber de præcellentibus et eximiis Sancti Dei Genetricis Mariæ supra reliquas creaturas prærogativis. Pragæ, 1651.

[14] Unxit te Deus oleo lætitiæ. — Пс. 44,8.

[15] Maria plena est unctione misericordiæ, plena oleo pietatis. — Speculum Beatæ Mariæ Virginis, lect. 7 / Bonaventura. Opera. T. 13. Venetiis, 1756, p. 286.

[16] Ne putes quod animam tuam tantum liberes, quia in domo regis es præ cunctis Judæis. — Есф. 4,13.

[17] Quæ est petitio tua… Dona mihi… populum meum pro quo obsecro. — Есф. 7, 2–3.

[18] Lex clementiæ in lingua ejus. — Притч. 31, 26.

[19] Etiam in hoc convenienter vocatur “Regina misericordiæ”, quod divinæ pietatis abyssum cui vult, et quando vult, ac quomodo vult, creditur aperire, ut quivis enormis peccator non pereat, cui Sancta sanctorum patrocinii sui suffragia præstat. — In Antiphonam “Salve Regina”. Sermo 1 / Bernardus Clarævallensis. Opera omnia. V. 2. P. 2. Paris, 1839, col. 1444.

[20] [Mater Domini] quanto altior et sanctior est omni matre, tanto clementior et dulcior circa conversos peccatores et peccatrices. — Registrum 1, 47 / Bibliotheca rerum Germanicarum. T. 2. Monumenta Gregoriana. Berlin, 1865, p. 67–68.

[21] Quid Mariam accedere trepidet humana fragilitas? Nihil austerum in ea, nihil terribile, tota suavis est, omnibus offerens lac et lanam. — De Virgine Deipara. Sermo 1 / Bernardus Clarævallensis. Opera. T. 2. Lugduni, 1658, p. 124.

[22] Ita benigna est, ut neminem tristem redire sinat. Кн. 4, гл. 12.

[23] Tu es Regina misericordiæ, et qui misericordiæ subditi nisi miseri? Sed Regina misericordiæ es, et ego miserrimus peccatorum, subditorum maximus. Quemodo ergo, Domina, non exercebis in memetipsum tuæ miserationis affectum? — Stim. Am. p. 3 — Salv. Reg.

[24] Habes insuperabilem potentiam; habes vim in expugnabilem. Ne rogo multa nostra peccata, immensam tuæ miserationis vim superent… Nihil enim resistit tuæ potentiæ… quippe suam Filius tuus, tuam existimat gloriam. — Мол. на Успение Д. М.

[25] Eaque tanquam Filius exultans, postulata ceu debitor implet. — Ib.

[26] Ego Regina cœli, ego mater misericordiæ: ego justorum gaudium, et auditus peccatorum ad Deum. Nullus est adeo maledictus, qui quamdiu vivit careat misericordia mea; quia propter me levius tentatur a dæmonibus, quam alias tentaretur. — Откровения Святой Бригитты, кн. vi, гл. 10.

[27] Nullus ita alienatus est de Deo, nisi omnio fuerit maledictus, qui, si me invocaverit, non revertatur ad Deum, et habebit misericordiam. — Ib.

[28] Ego vocor ab omnibus mater misericordiæ, vere filia misericordia Filii mei misericordem me fecit. — Откровения Святой Бригитты, кн. ii, гл. 23.

[29] Ideo miser erit, qui ad misericordiam, cum possit, non accedit. — Ib.

[30] Veni de Libano, sponsa mea, veni de Libano, veni, coronaberis… de cubilibus leonum, de montibus pardorum. — Песн. 4, 8.

[31] De tantum leonum cubilibus taliorumque pardorum montibus tui, amica mea, coronaberis… Eorum salus corona tua erit. — In Cant., кн. iii.

[32] Domina, me tuæ dominatoni volo committere, ut me plenarie regas et gubernes. Non mihi me relinquas.

[33] Пс. 118, 94.


Перевод с английского языка осуществила Ольга Старжинская.

Впервые опубликовано в ежеквартальном журнале «Молись за нас» (№ 1 (73) 2017 и № 2 (74) 2017). Размещается на сайте dominus.by с разрешения правообладателя и переводчика.

Молитва Пресвятой Деве о доброй смерти

Мария, моя дражайшая Мать, сладкое убежище убогих грешников, когда душа моя будет покидать этот мир, через скорбь, которую Ты перенесла, участвуя в смерти Сына Твоего на кресте, помоги мне Своим милосердием. Удали от меня врагов из ада, приди и возьми мою душу к Себе, представь её вечному Судье. Не покинь меня, моя Царица. После Иисуса поспеши и Ты утешить меня в тот ужасный момент. Упроси своего возлюбленного Сына, по благости Его, даровать мне благодать смерти у ног Твоих и испустить дух у ран Его, говоря: «Иисус и Мария, вам отдаю я своё сердце и душу».


Перевод с английского языка осуществила Ольга Старжинская.

Впервые опубликовано в ежеквартальном журнале «Молись за нас» (№ 1 (73) 2017). Размещается на сайте dominus.by с разрешения правообладателя и переводчика.

Вступление, которое необходимо прочесть

Мой дорогой читатель и брат в Марии! Поскольку преданность, заставившая меня писать, а тебя — читать эту книгу, делает нас счастливыми детьми одной доброй Матери, то я прошу тебя, если ты услышишь, что лучше бы я не совершал такого труда (потому что уже есть так много известных, выверенных работ об этом), ответь словами аббата Франкона, что «восхваление Марии — неиссякаемый источник, чем больше его расширяешь, тем полноводней он становится, и чем больше наполняешь его, тем более увеличивается»[1]. Словом, Пресвятая Дева так величественна и возвышенна, что чем больше прославляешь Её, тем более остаётся прославить — настолько, что, как говорит Святой Августин, «даже если взять языки всех людей, или все их члены сделать языками, этого не было бы достаточно, чтобы восхвалить Её так, как Она того заслуживает»[2].

Я видел множество работ разного объёма, рассматривавших величие Марии; но, находя их то слишком редкими, то слишком объёмными, то не отвечающими моему замыслу, я постарался собрать у всех доступных мне авторов самые содержательные отрывки из трудов Отцов и теологов и наиболее уместные собрать в этой книге, чтобы дать набожным людям возможность легко воспламеняться любовью к Марии, а также обеспечить священников материалом для проповедей, которые будут пробуждать в других преданность Божественной Матери.

Светские люди часто говорят о своих возлюбленных и расхваливают их, чтобы и другие хвалили их и восхищались ими. А некоторые верующие лишь притворяются, что любят Марию — редко даже говорят о Ней и не стараются пробуждать в других любовь к Ней: такая любовь не может быть великой. Истинно влюблённые в эту любезную Деву так не поступают; они желают прославлять Её по любому поводу и видеть Её любимой всем миром и никогда не упускают возможности, лично или публично, возжигать сердца благословенным пламенем любви, которая горит в них самих к их возлюбленной Царице.

Чтобы убедить каждого, как важно содействовать преданности Марии, полезно знать, что говорят об этом теологи. Святой Бонавентура говорит, что те, кто считает обязательным для себя говорить о величии Марии, уверенны в спасении; это подтверждает и Рикардо Святого Лаврентия, говоря, что восхвалять оную Царицу Ангелов — значит обретать сокровище вечной жизни[3] и добавляет, что наша милосердная Госпожа «в мире грядущем прославит тех, кто прославляет Её в сем мире»[4]. И есть ли среди любящих Марию и стремящихся возвещать о Ней те, кто не знает о Её обещании, «кто будет возвещать обо Мне, получит жизнь вечную»[5] (Сирах 24, 31 по Вульгате)? Ибо эти слова Церковь относит именно к Ней — на службе в честь Её Непорочного Зачатия. Святой Бонавентура, так много сделавший для прославления Марии, восклицает: «Возрадуйся же, возрадуйся, душа моя, множеству благ, приготовляемых тем, кто прославляет Её». Он утверждает, что всё Святое Писание говорит во славу Марии[6] (эти слова принадлежат итальянскому доминиканцу Анджело Пачиукелльо. — Прим. пер.), так давайте же всегда сердцем и языком прославлять божественную Мать, чтобы Она провела нас в царство блаженных.

Из откровений Святой Бригитты мы узнаём, что блаженный епископ Хемминг (Епископ Або с 1340 по 1366 год. — Прим. пер.) обычно начинал проповедь с прославления Марии. Однажды Пресвятая Дева явилась святой и сказала ей передать епископу, что благодаря такой благочестивой привычке Она будет ему матерью, он умрёт святой смертью, и Она Сама представит его душу Богу[7]. Он действительно умер как святой, в молитве, всецело умиротворённый. Мария также являлась доминиканцу, который всегда оканчивал проповеди словами о Ней; при его кончине Пресвятая Дева отогнала от него демонов, утешила его и Сама забрала его счастливую душу[8]. Фома Кемпийский представляет нам Марию передающей Своему Сыну душу того, кто чтил Её: «Сын Мой возлюбленнейший, смилуйся над душой слуги Твоего, любящего и прославляющего Меня»[9].

Что же касается преимуществ такой преданности для всех, Святой Ансельм говорит, что как святейшее чрево Марии открыло путь к спасению грешников, то они обязательно обратятся, слыша прославления в Её адрес, которые тоже являются средством спасения. «Разве может быть иначе? От Её прославления должно происходить спасение грешников, ведь Её чрево сделалось средством, через которое Спаситель пришёл спасти грешников»[10]. И если это так, а я полагаю, это несомненно так (как я покажу в шестой главе), что все благодати распределяет Мария, и что все спасённые спасены только через Пресвятую Деву, то отсюда обязательно следует, что всеобщее спасение зависит от проповедования о Марии и побуждении каждого уповать на Её посредничество. Хорошо известно, что именно поэтому Святой Бернардин Сиенский очистил от пороков Италию, а Святой Доминик обратил много стран. Святой Людовик Бертран (доминиканец, апостол Южной Америки. — Прим. пер.) никогда не переставал в проповеди увещать всех любить Марию; многие [святые] делали то же.

Я нашёл, что отец Паоло Сеньери Младший, который был известным миссионером, на каждой миссии говорил проповедь о преданности Марии, и всегда называл эту проповедь любимой. И в наших миссиях должно быть нерушимым правилом делать то же. Мы можем удостовериться, что в большинстве случаев не бывает более плодотворной проповеди, обильно производящей раскаяние в сердцах людей, чем проповедь о милосердии Марии. Я говорю о Её милосердии, ибо, говоря словами Святого Бернарда, «мы прославляем Её девственность, мы восторгаемся Её смирением; но потому как мы — бедные грешники, милосердие привлекает нас более и кажется слаще. Милосердие мы воспринимаем с большей любовью, мы чаще о нём вспоминаем и более настоятельно призываем его»[11]. Вот поэтому я оставляю другим авторам описывать все прерогативы Марии, а сам ограничусь по большей части Её милосердием и могущественным покровительством. Я, насколько мог, за долгие годы собрал всё, что святые отцы и самые знаменитые авторы говорили об этом. Я обнаружил, что милосердие и могущество Пресвятой Девы восхитительно переданы в молитве «Salve, Regina», чтение которой большую часть года обязательно для духовенства, поэтому я разберу эту благочестивую молитву по частям в нескольких отдельных главах. Также я думаю, что служащие Марии сочтут уместным то, что я добавил рассуждения о Её главных праздниках и добродетелях. В конце книги я поместил наиболее употребляемые благочестивые практики, одобренные Церковью.

Благочестивый читатель! Если моя небольшая работа, как я надеюсь, понравится тебе, я умоляю тебя предать меня Пресвятой Деве, чтобы я обрёл уверенность в Её заступничестве. Попроси об этой благодати для меня, а я прошу о том же для тебя, кем бы ни был ты, обретающий для меня такую милость. О, как блаженны те, кто связывает себя любовью и верой с Иисусом и Марией, этими якорями спасения! Они не будут потеряны. Давай же скажем, о мой набожный читатель, вместе с благочестивым Альфонсо Родригесом: «Мои нежно любимые Иисус и Мария, за вас я буду страдать и за вас умру, помогите же мне во всём быть вашим и ни в чём не принадлежать себе»[12]. Давайте любить Иисуса и Марию и становиться святыми, ибо нет большей надежды и большего счастья. Прощаюсь, до встречи в Небесах у ног нашей любимой Матери и Её дорогого возлюбленного Сына, где мы будем восхвалять Их, благодарить и любить Их, пребывая в Их присутствии всю вечность. Аминь.


[1] Laus Mariæ fons est indeficiens: qui quanto longius extenditur, tanto amplius impletur, et quanto amplius impletur, tanto latius dilatator. — Franco Affligeniensis. De Gratia Dei. Lib. 7 / Maxima biblioteca veterum patrum. T. 21 Lugduni, 1677, p. 307.

[2] Cum et si omnium nostrum membra verterentur in linguas, eam laudare sufficeret nullus. In festo Assumptionis Mariæ. Sermo 83 / Augustinus Hipponensis. Opus continens sermones ad populum et clerum. T. 10. Parisiis, 1651, p. 792.

[3] Honorare siquidem Mariam, thesaurizare est sibi vitam æternam. — De Laud. Virg. Liber 2, particula 1 / Richardus a Sancto Laurentio. De laudibus Beatæ Mariæ Virginis. Douai, 1625, col. 75.

[4] Glorificabit in futuro servientes sibi, et honorificantes se in præsenti. — Ibid., col. 102.

[5] Qui elucidant me, vitam æternam habebunt.

[6] Exulta igitur anima mea, et lætare in illa; quia multa bona sunt eius laudatoribus præparata. / Psalterium Beatæ Mariæ Virginis, 43 / Psalterium Beatæ Mariæ Virginis a S. Bonaventura editum. München, 1642, p. 68; Si enim omnes scripturæ loquuntur de ea, erimusne nos ad eam laudandam elingues? […] Deiparam perpetuo contemplemur, voluntate vehementissime diligamus, et corde, et lingua omnimode celebremus, ut ab ipsa ad gaudia æterna perducamur. / A. Paciuchellio. Excitationes dormitantis animæ circa psalmum octogesimum sextum. München, 1677, p. 173.

[7] Dicito adhuc eidem episcopo, quod quia ipse perit me in suam charam amicam, ideo volo ei dare fidem meam, et ligare me cum eo in unum vinculum […] In fine vero vitæ volo servire et astare ei præsentando animam eius Deo (Скажите также этому же епископу, что поскольку он с любовью избрал Меня в друзья, я желаю дать ему обещание и связать себя с ним едиными узами […] А в конце жизни хочу служить ему и предстать пред ним, вверяя душу его Богу). — Revelationes, III, 13 / Revelationes cælestes seraphicæ matris Sanctæ Birgittæ Suecæ. München, 1680, p. 178.

[8] Tralascio come noto il favore, che ella fece à quel predicatore Domenicano, che solea sempre al fine de’suoi discorsi dire alcune cose di Maria: gli comparue nell’estremo di sua vita, lo conforto, lo difese da’Diavoli, e menò l’anima sua al Cielo, terminando egli la vita con quella à canto, colla quale terminava le prediche. — Affetti scambievoli. P. 1, cap. 13 / T. Auriemma S. J. Affetti scambievoli tra la Vergine Santissima. P. 1. Venezia, 1712, p. 168.

[9] Fili mi amantissime, miserere animæ famuli tui, amatoris et laudatoris mei. — Sermones ad novitios. Sermo 20 / Thomas a Kempis. Opera omnia. T. 1. Antverpiæ, 1615, p. 94.

[10] Quomodo fieri potest ut ex memoria laudis ejus salus non proveniat peccatorum, cujus uterus factus est via ad sanandum peccatores venienti Salvatori? — De excellentia beatissimæ Virginis Mariæ, cap. 1 / Anselmus Cantuariensis. Liber de excellentia beatissimæ Virginis Mariæ. Douai, 1605, p. 11.

[11] Laudamus virginitatem, humilitatem miramur; sed misericordia miseris sapit dulcius; misericordiam aplectimur carius, recordamur sæpius, crebrius invocamus. — Sermo IV in Assumptione Beatæ Virginis Mariæ / Bernardus Clarævallensis. Opera omnia. V. 1. P. 2. Paris, 1839, col. 2154.

[12] Jesu et Maria, amores mei dulcissimi, pro vobis patiar, pro vobis moriar; sim totus vester, sim nihil meus. — См.: J. E. Nieremberg. Leben des gottseligen Bruders Alphons Rodriguez aus der Gesellschaft Jesu. Augsburg, 1845, p. 90: «Jesus, Maria, mei dulcissimi amores, patiar ego, moriar ego vestri amore: sim totus vester et non meus, nec magis, quam si nunquam fuissem» (Иисус, Мария, мои сладчайшие любимые, пусть я буду страдать, пусть я умру из любви к вам: пусть я буду весь ваш, а не мой, не больше, как если бы меня никогда не было на свете).


Перевод с английского языка осуществила Ольга Старжинская.

Впервые опубликовано в ежеквартальном журнале «Молись за нас» (№ 1 (73) 2017). Размещается на сайте dominus.by с разрешения правообладателя и переводчика.

Ero mors tua, o mors!